Правда, здорово?
Карл выпучил глаза и приготовился сказать пару ласковых, но вовремя одумался. Перед ним замаячила прекрасная возможность саботажа, чему явно не обрадуется Ларс Бьёрн.
– Да, очень здорово, – согласился он, прилипнув взглядом к заметкам, которые передал ему Маркус Якобсен и которые так и лежали на столе нетронутыми. – В данный момент мы как раз расследуем одно дело, которое могло бы вас заинтересовать. Совсем свеженькое убийство, которое можно было бы чудесно представить в вашей программе и которое, по моему мнению, связано с одним из наших давнишних дел.
Не в бровь, а в глаз.
– Я сообщу вам сразу же, как только нам его передадут.
* * *– Мы очень переживаем за Розу, Карл.
Перед ним стояла самая эксцентричная пара во всем Управлении полиции. Низкорослый кубообразный чернявый Ассад, в каждой иссиня-черной щетинке бороды которого так и сквозило ярко выраженное мужское начало, и бледный жираф Гордон, для которого регулярное бритье пока еще было пределом мечтаний. И все же морщины на их лицах были абсолютно идентичными, и выглядело это очень трогательно.
– Она наверняка по достоинству оценит ваши переживания, парни, – ответил Карл.
– Мы решили отправиться к ней прямо сейчас, да, Ассад?
Сириец кивнул.
– Ну да, Карл, надо проверить, как она там. Возможно, ей лучше снова лечь в больницу.
– Я понял, понял. – Мёрк хотел утешить коллег. – Постарайтесь относиться к ее состоянию поспокойнее. Тут явно не все так плохо. Дайте Розе перебеситься, она только что сделала свое заявление.
Уверен, к завтрашнему дню она будет в порядке.
– Да, Карл, может быть. А может быть, и нет, – возразил Ассад. Похоже, его было не переубедить.
Вообще-то вице-комиссар его понимал.
– Время покажет, – только и ответил он.
Глава 14
Вторник, 17 мая 2016 года
Духи вплотную выстроились на туалетной полочке в прямую линию. Один флакон – для Вики, второй – для Ирсы, третий – для Лизы-Мари, так распределила Роза. Три совершенно разных утонченных аромата, каждый из которых ассоциировался с персональным стилем, а в некоторой степени с особой элегантностью, которую едва ли можно было назвать отличительной чертой Розы.
На каждый из этих пузырьков была приклеена этикетка с именем. Стоило Розе побрызгать запястье одним из ароматов, обычно уже через несколько секунд она могла воспроизвести характерные манеры соответствующей сестры до мельчайших деталей.
Роза всегда хранила ароматы женщин, с которыми выросла.
