– Или в Москве ей не понравится жить?
– Что значит забрать? – тут же влезла молчавшая до сих пор Ангел. – Может, её сначала нужно спросить! Она же человек!
– Как я могу её забрать?
– А здесь её съедят лисы. Тут кругом полно лис.
И они с Матвеем посмотрели друг на друга.
– Я не могу, – тихо молвил Матвей. – Как же ты не понимаешь? Я не знаю, что со мной. Я не помню!..
В беседке фотографировались Лилечка и Ванечка. Лилечка сидела на перилах, красиво заложив ноги и эффектно разметав волосы, Ванечка стоял коленями на столе и держал наготове селфи-палку.
Он был в красивых очках и красиво небрит.
Ангел насупилась, отступила за Илью и втянула голову в плечи.
– Морнинг! – закричал Ванечка, пристально вглядываясь в приделанный к палке телефон. – У нас дискашн, лезть на вышку или нет!
– Там, может, опять закрыто, – сказала Лилечка и поменяла ноги местами.
– Пойдём быстрее, – прошипела Ангел и потянула Илью за рукав. Он ускорил шаг.
– А вы туда? На вышку?
– На колокольню.
– Лилюш, давай тоже, а? Мы же хотели сфоткаться и выложить.
Лилечка спрыгнула с перил и отряхнула безупречную джинсовую попу.
– Я решила завтра уехать, – сообщила она, глядя в телефон. – Ну, сколько можно!.. Меня не поймут, если я тут и дальше торчать буду! И так ту мач, давно нужно было валить.
– Лилечка, а деньги? – спросил Ванечка с весёлой беспечностью.
– Всё, проехали, – Лилечка махнула на него рукой, свободной от телефона. – Пусть себе заберёт, я ему так и скажу, директору этому.
– Если вам удастся его увидеть, – сказал Илья.
– Мне не удаётся.
– Я ему тогда письмо напишу и по почте отправлю, – заявила Лилечка язвительно. – Сокольничье, мейл, точка, ру! Как в Средневековье.
Тут она вдруг увидела Ангела и уставилась на неё.
– Слушайте, а зачем вы так сделали? У вас что, педикулёз?! Ваня, валим прямо сейчас, тут вшивые!..
– У меня нет вшей, – возмутилась Ангел.
– А тогда зачем вы так изуродовались?
Илья Сергеевич взял Ангела за горячую руку и притянул к себе.
– По моей просьбе, – объяснил он Лилечке.
– Стильно, концептуально и так возбуждает!
– А по-моему, уродство, – весело сказала Лилечка. – Селфи, да? Ванечка, ком цу мир, сфоткаемся!
– Я не хочу, – отрезала Ангел и бросилась вперёд.
– Омайгадабл, подумаешь! – закричала Лилечка. – Давайте! Лайков наберём! Чего стесняться-то? Лысой ходить не стесняешься, а фоткаться стесняешься?
– Почему они так странно говорят? – спросил Матвей, словно никаких Ванечки и Лилечки здесь не было. – Я половины слов не понимаю.
