Илья и Ангел переглянулись.
– Утренняя звезда? – сам у себя спросил Субботин. – Выходит, она к нему приехала? Тоже хочет попроситься в актрисы?..
– Я не пойду, – заявила вмиг помрачневшая Ангел. – Не хочу. Она сейчас тоже скажет, что у меня вши. Я не хочу.
– Не выдумывай.
– Я не пойду. – И словно он мог потащить её насильно, кинулась прочь по коридору.
Илья Сергеевич проводил её глазами.
…Что именно он упустил сейчас, как тогда, когда она услышала его разговор с Галей, всё перепутала и перетолковала на свой лад? Он же сказал ей, как ему нравится её… нет, как ему нравится она сама!.
. Он сказал и даже продемонстрировал, и с его точки зрения, демонстрация должна была её убедить. Почему ей важнее мнение совсем посторонних людей? Должно быть наоборот. Или она ему не поверила? Но как она могла ему не поверить, если он был так… убедителен? Он целовал её, прижимал к себе, гладил по голове, и ни в чём не могло остаться никаких сомнений. А у неё остались, и они пересиливают все его доводы – не потому, что она сумасшедшая, а потому что девочка.
А у них всё наоборот. Всегда.
…Почему всегда так сложно, если на самом деле очень просто?! Кто это придумал и зачем?.. Чтобы людям было нескучно друг с другом?
Раздумывая о девочке, Илья поднялся в ресторан, где на первый взгляд не было ни единой живой души, остановился в дверях, огляделся и прислушался.
В закутке, в котором располагался всего один стол – официанты называли его «уединённый», – громко разговаривали двое, почти ссорились.
Артобалевский – его голос и интонации сложно было с кем-то перепутать, а женский голос Субботину был незнаком.
– Не сердись на меня, Петя, голубчик, – умолял женский голос. – Я правда очень без тебя скучаю. Мне плохо одной, я с ума схожу. Мне кажется, вот-вот случится ужасное.
– Что ужасного может случиться?!
– Ну, не сердись, не сердись. Мне просто противопоказано одиночество.
– У меня дела. Ты понимаешь это? У меня могут быть совершенно разные дела, ты привыкай, а?
Девушка засмеялась.
– Я привыкну, привыкну, Петя. Просто пока ещё не привыкла. Но я правда постараюсь. Ты занимайся своими делами, как будто меня нет. Вот увидишь, я не стану тебе мешать.
– Лучше бы ты в Москве мне не мешала. Чего там у нас с ремонтом?
– Ну, ремонт и ремонт. Я всё сделаю сама, ты не заботься.
– Мил, я так привык. Я всё контролирую сам.
– Отвыкай, – весело сказал женский голос. – Меня не нужно контролировать! И я буду тебе помогать. Всегда.
