Засигналила машина, два расширяющихся световых ствола как будто упали сверху на лужайку.
– Так, подняли его! За плечи и за ноги! Раз-два! Взяли!
Тело Матвея подняли, руки свесились и потащились по траве.
Хлопнули двери, заревел двигатель, свет задвигался, то приближаясь, то удаляясь, и вскоре исчез.
Илья Сергеевич медленно поднялся с колен.
– Кто его так? – спросили рядом. – И за что?
– Да был бы жив!
– Да где ж он жив, когда полголовы нету!..
– Илья, – тихо позвала рядом девушка. Её имя он позабыл. – Он умер, да?
– Я не знаю.
– У тебя руки в крови.
Он посмотрел на свои ладони, повернул так и сяк.
– Куда его повезли-то?
– Да тут в двух шагах больница.
– Что толку от этой больницы! В Ярославль нужно. А до Ярославля далеко, да ещё в потёмках!
– Ох, бедолага! На кого это он тут набежал? У нас сроду спокойно было!
Илья Сергеевич оглядел людей.
Агния в платье и беленьких гостиничных тапочках стояла, свесив руки. Губы у неё кривились, словно сами по себе. Клавдия курила толстую папиросу и качала головой.
Лилечка и Ванечка испуганно смотрели по сторонам и даже не предлагали никому сделать селфи. Николай Иванович стоял по стойке смирно неподалёку от Катерины, которая закрывала меховым шарфом лицо. Администраторша трясущимися руками тыкала в кнопки телефона.
Чёрная лохматая собачонка крутилась между людьми и время от времени принималась заливисто и злобно брехать.
– Пошла вон! Замолчи! Кому говорю!
– А как его, бедолагу?
– Да как! Небось дали по голове!
– Может, он сам упал, да и ударился обо что-то!
– Что такое вы говорите!
Илья слушал людей, и голоса больно отдавались в черепе, как грохот взрывов.
…У Матвея было воспаление паутинной оболочки мозга, и он не мог слышать звуки и видеть свет. Он сидел в темноте, зажав уши подушками.
…Он где-то потерял своих – старого шкипера и его коричневую обезьяну – и не мог их найти, и не знал, где искать.
…Где сейчас сам Матвей?
– Чего тут у вас? – деловито спросил Артобалевский.
Илья оглянулся, и Катерина оглянулась тоже.
Он подошёл со стороны кухни, на плечи его была накинута куртка, подбитая блестящим мехом, он курил и щурился от дыма.
– Нападение на отдыхающего, – проинформировал Николай Иванович. – Покушение на убийство.
– А?! – изумился Артобалевский. – Какое покушение?!
– Кажется, Матвей погиб, – сказала Катерина в мех. – Он с нами вместе всегда завтракает. Симпатичный такой парень.
– Да чего вы все несёте-то?! Кать? Илья?!
– Матвей Вильховский, художник, – сказал Илья.
