Похожая, но не она.
– Она, – возразил Илья Сергеевич. – Пожалуй, я понимаю, отчего вам так кажется. Просто она бывает в разном настроении. В ресторане, как правило, – в плохом.
– Да, да, – согласился Матвей с энтузиазмом. – А эта девушка совсем не красива. Она… как бы это… она изображает красоту. Но это совсем не одно и то же. Я был в Сикстинской капелле, там есть Рафаэль, а есть полотна, которые изображают, что их писал Рафаэль. Вы знаете, различия огромны.
– Вы разбираетесь в живописи?
Матвей сник.
– Трудно сказать. Наверное, нет.
Илья, прищурившись, посмотрел на блестевшую ртутным блеском воду.
– Я должен зайти в магазин Зои Семёновны. Хотите со мной?
Матвей разволновался:"
"– Вы опять станете спрашивать её про убийство? Она же ничего не может знать, она ни при чём!
– Матвей Александрович, – сказал Илья. – Если я не буду спрашивать, мы никогда не узнаем, кто на самом деле убил вашу хорошую знакомую Лилию Петровну. Она помогала вам и опекала вас, что бы то ни значило.
И кто-то её убил. Разве не важно узнать, кто это сделал?
– А почему важно?
– Позвольте?
– Какое имеет значение, кто убил? Уже ничего не удастся изменить, – объяснил Матвей. – Это так, и не может быть иначе.
– А если тот, кого посадили за убийство, не виноват?
– А если тот, кого могут посадить, виноват ещё меньше?
Илья Сергеевич поддал носком сапога песок.
– Когда вы так говорите, можно на самом деле заподозрить, что вы душевнобольной.
– Как я замёрз, – содрогнулся Матвей.
– Давайте берегом пройдём. Потом в горку придётся подниматься, но зато красиво.
И они побрели по берегу, думая каждый о своём. В полном и каком-то унылом молчании они дошли до магазина «Народный промысел». Дверь была нараспашку и подпёрта половинкой кирпича. В листьях чесалась чёрная собачонка. Завидев Матвея, она вскочила, подбежала и ткнулась ему в ноги.
Матвей присел.
– Привет, – сказал он. – Как ты живёшь?..
Мелкими и очень белыми зубами собачонка нежно прикусила его пальцы.
У Матвея были красивые руки – узкие, с тонкими запястьями и длинными пальцами.
– Моя знакомая, – сказал про собачонку Матвей. – Не знаю, что делать. Зимой её лисы могут съесть. Здесь кругом лисы. А в Москве ей не понравится жить.
– Не понравится, – согласился Илья и подумал про Хэма, который терпеть не мог её Москвы, зато очень любил дачу.
– Вы в шахматы играете? – спросил Матвей. – Есть одна задача, никак не могу решить.
