Семь дней до Мегиддо

Потом повернулась к одной из стен, сказала:

– Выходите.

В стене возникла дверь. За ней было еще одно помещение, совсем маленькое. На полу лежали матрасы и одеяла, явно принесенные сюда в спешке, стояли какие-то коробки и бутылки. На матрасах сидели трое детей, одетых так же пестро и вразнобой, как и Наська. Мальчишек я не сразу узнал, во время нашей единственной встречи они спали, были лысые и тощие. Сейчас выглядели почти нормально, и волосы отросли."

"А белокурая девочка хоть и преобразилась – ушел землистый цвет кожи, щеки стали румяные, вроде как и руки-ноги пополнели, – но с такими роскошными волосами осталась узнаваемой.

Дети осторожно вышли к нам. Смотрели молча, напряженно, ничего не говорили.

Тьфу! Они уже не дети. Они – куколки.

– Это друзья, – сказала Дарина. – Не беспокойтесь. Слушайтесь их в меру разумного.

Три молчаливых кивка, три настороженных взгляда. Потом один из мальчиков спросил:

– Можно нам поиграть?

– Да, – ответила Дарина.

Я бы не удивился какой-нибудь затейливой инопланетной игре, каким-нибудь пляскам и прыжкам, но мальчишки сломя голову кинулись обратно в комнатку, плюхнулись рядом на матрас и похватали игровые приставки.

– Малышня, – сказала Наська снисходительно. – Стража будущая.

– Могу я остаться? – спросила белокурая девочка.

Дарина кивнула. Дверь за мальчишками закрылась.

– Гнездо плачет, – сказала девочка.

– Гнездо волнуется, – поправила ее Дарина. – Не беспокойся, Анна. Мы защищены.

– Могу я получить обзор и оценить обстановку? – спросила девочка.

Я невольно глянул на деда Борю.

А эта девчонка, еще несколько дней назад умиравшая в больнице, вела себя слишком по-взрослому.

– Работай, – сказала Дарина.

Анна подошла к стене, уставилась в металлическую поверхность.

В стене возник экран. Здоровенный, метра три по диагонали. Изображение было таким четким, словно мы смотрели в окно.

Вот только в экран вместилось несколько десятков крошечных «окошек».

Куколка провела в воздухе рукой.

Изображения замелькали, сменяясь, сдвигаясь, смещая ракурс, увеличивая и уменьшая размер, приближаясь к каким-то точкам и удаляясь.

У меня сразу зарябило в глазах, я отвернулся.

Деда Боря кивнул. Я кивнул ему в ответ.

Эта маленькая белокурая девочка и была той куколкой, которую приходил убить монстр. Даже сейчас, в самом начале Изменения, она ушла неизмеримо дальше от нас, чем Наська или Дарина.