Семь дней до Мегиддо

Ему не нравилось, что я ищу куколку.

Что оно знало, что оно могло прочитать в моих мыслях?

И могло ли помешать?

А чему именно?

Я ведь и сам не понимал, чего хочу.

Кроме одного – я не дам Дарину в обиду. Может быть, речь идет обо всем мире, но так уж случилось, что сейчас для меня мир – это Дарина.

– Мне нужно поговорить со стратегом, – сказал я как можно спокойнее.

Гнездо ответило. Неохотно, с сомнением, но я понял, куда идти. Стратег и двое мальчишек-куколок были недалеко от «защищенной зоны», в каком-то зале.

Я смутно уловил образ помещения, здоровенный рояль в углу, целую гору подушек и матрасов…

– Спасибо, – ответил я.

Гнездо молчаливо следовало за мной.

Комната и впрямь была большая, со здоровенной картиной на стене, изображающей концертный зал с музыкантами и публикой в старомодных одеждах. Что-то древнее, советских времен.

В углу и впрямь стоял большой белый рояль. На нем пытался двумя пальцами музицировать мальчик, который вчера спрашивал, можно ли поиграть на приставке. Анна и второй мальчик стояли рядом, слушали.

Мне показалось, что они одеты еще более причудливо, чем раньше. На стоящем мальчике были ярко-розовые джинсы со стразами, совершенно девичьи – я уверен, что раньше он бы ни за что их не надел. Анна накинула великоватый ей халат: темно-синий, унылый, больничного вида.

Похоже, им стало совершенно безразлично, что носить.

Куколка продолжал терзать рояль. Из-за валяющихся повсюду ковров и подушек звук шел глухой, еще хуже, чем можно было ожидать.

– Ты не умеешь, – сказала Анна насмешливо.

 – Ты продул!

– Я вечером буду уметь! – упрямо ответил мальчик.

– Вечером нещитово! Сейчас ты не умеешь!

– Я сказал, что сегодня сыграю!

Анна кивнула:

– Верно. Но третий концерт не сыграешь!

– Сыграю!

– У тебя пальцы так не растянутся. Физически невозможно в данном теле.

– Растяну!

– Сегодня не успеешь.

Мне стало не по себе.

Они уже были не совсем человеческими детьми.

– Привет, – сказал я.

Куколки уставились на меня.

– Музицируете? – спросил я.

– У вас плащ красивый, – сказала Анна, будто зачарованно.

 – Он… такой…

Дался всем этот плащ! Я в нем ничего необычного не замечал.

– Вы словно и есть, и нет, – продолжила стратег. Нахмурилась. – Я вас в нем не считаю.

– Чего?

– Не считаю. Не считываю. Не вижу, – пояснила она. – Я Ромку считаю, он не сможет Рахманинова сыграть. А вас – совсем нет. – Куколка дернула плечиками. – Непонятно…

Я кивнул. Мне-то стало понятно. Конечно же, Продавцы не делают случайных подарков.