Семь дней до Мегиддо

 – Когда проиграешь на собачьих боях обе почки, и надо срочно добыть много денег, то либо грабить банк, либо идти в казино… Так вот, Максим рассмеялся в лицо низкому человеку и достал свою любимую колоду… – Она осеклась. – Он вообще-то не играет. Но может же быть платонически любимая колода?

– Может, – сказала мама, ставя перед ней тарелку. – Максим, ты будешь овсянку?

– Буду, – решил я и сел. Стоявший за моей спиной отец остался в дверях. – Ты ее не слушай.

– Ну почему же? – удивилась мама. – Такие интересные истории.

У меня внутри екнуло.

– Мы посмеялись вместе, – продолжила мама, накладывая мне кашу. – Вот, теперь новая интересная история, в ней есть японская мафия, азартные игры… Прекрасная фантазия у ребенка, вот только истории не по возрасту…

Я незаметно показал Наське кулак.

– У тебя такая милая пижамка, Максим, – сказала куколка противным голоском.

Позор-то какой!

Может, они еще и детские фотоальбомы смотрели?

– Спасибо, мам, – сказал я.

Мама села рядом с Наськой. Поглядела на меня.

– А ты что скажешь?

– Наська – сводная сестра Дарины Мельниковой, – пояснил я. – Помнишь Ростика? Мой одноклассник. Дарина – его младшая сестра.

– Не помню, – честно призналась мама."

"– Ну посмотри на фотках в школьном альбоме, он высокий такой, белобрысый… был. Ростик погиб, вскоре после… – Я запнулся. – Давно уже. Вчера я случайно встретил его сестру Дарину, у нее неприятности… попросила присмотреть за своей сестренкой.

– Запутанные семейные отношения. А что случилось? – забеспокоилась мама.

Наська мрачно смотрела на меня.

– Не могу рассказывать, – вздохнул я. – Ничего, что нас бы касалось. Мам, может ку… Наська у вас пожить пару дней?

– Если ей не будет скучно с двумя стариками… – Мама вопросительно посмотрела на Наську. Та скорчила максимально умилительную рожицу.

– Вот и хорошо, – обрадовался я, забрасывая в рот последние ложки каши.

– Я уже поняла, – ответила она без всяких дурачеств. – Максим… как у нее дела?

– По-всякому, – уклонился я.

– Она одна?

Я кивнул:

– Одна. Но я сейчас к ней загляну.

Похоже, Наська всё поняла. Начала вяло ковыряться в каше, опустив голову. А я пошел на выход. Отец молча проводил меня, у дверей спросил:

– Что на самом деле происходит, сын?

Я замялся.

– Ну… неприятности.