Семь дней до Мегиддо

А это будет еще как нестандартно, какие бы истории ни рассказывали друг другу люди.

Инсеки не приказывают, они лишь распоряжаются.

Приказывать можно слугам, рабам, собакам, но если имеешь дело с вещью – ты просто распоряжаешься ею.

Как тебе угодно.

Я пятился, потому что у меня не хватало духу обернуться. Пятился и смотрел на Дарину, она на меня, и от этого нам было еще хуже.

Поэтому Дарина быстрым шагом подошла к двери и захлопнула ее перед моим лицом.

Полковника Лихачева я встретил перед Гнездом.

Он стоял и курил, глядя куда-то вдаль.

В жидком рассветном сумраке огонек сигареты тлел красным угольком. Я подошел сбоку, Лихачев скосил на меня глаза и ничего не сказал. Он снова был в штатском, не в форме и не в броне.

– Пост разгромили, – сказал я. – Вы знаете, наверное.

Полковник кивнул.

– Это та самая тварь, что нападала на Гнездо, – сказал я. – Вам, наверное, будет легче, если вы узнаете… я ее убил."

"– Силен, – сказал Лихачев без удивления. – Я надеялся, если честно. Два года назад в Берлине призванный подросток в одиночку уничтожил три десятка террористов, захвативших Гнездо… Что там было?

– Монстр.

Никто не знает, откуда он и зачем напал.

Я замялся, раздумывая, что еще ему сказать.

– Тебя отпустили? – спросил Лихачев.

– Да.

– Тяжело?

– Очень.

Лихачев кивнул. Выкинул окурок, засунул руки в карманы брюк. Стоял, сутулясь и о чем-то размышляя.

– Документы вам вернуть?

– Об оружии тревожишься? Оставь. Я тебя дергать зря не стану, но вдруг однажды сможешь ответить на какой-то вопрос… Напиши рапорт, хорошо? В свободной форме.

Я пришлю завтра курьера.

Он вздохнул и продолжил:

– Дело у меня забрали. Теперь этим занимается ФСБ. Не мой масштаб… екарный бабай… Они тоже будут тебя допрашивать. Ты отвечай, но как начнут вербовать – посылай на хер. Только вежливо! Мол, простой парень, влип в дерьмо случайно, до сих пор очко играет, даже вспоминать не хочу… Им реально от тебя ничего не нужно, но они на всякий случай всех вербуют. Перетопчутся!

Я подумал, что отношения между силовыми структурами всегда далеки от братской любви и взаимопомощи.

Но у Лихачева тут явно было и что-то личное.

– Ладно, – сказал я.

– А захочешь поступать в институт, так звони. Я помогу, как обещал. Мы с деканом факультета общечеловеческой дипломатии дружны. Скажу, что к ним бывший призванный собрался, – тебя с руками и ногами оторвут. Ну или на юридический, тут вообще вопросов не будет. Стажироваться станешь у меня, потом заберу в «Экс».