Онлайн-библиотека книг
– Пиво я уже допил, – разочарованно сказал он, водя хилым лучиком света.
– Вон там, – указал я, нацеливая фонарик.
Каким бы треснутым стекло в зеркалках бомжа ни было, но все-таки оно оказалось настоящим. Бомж присел, порылся в земле. Выпрямился, изучая добычу."
"Любопытство пересилило, я подошел ближе.
Верно, два зеленых кристаллика, то есть два гринка.
Кристаллики были маленькие, неправильной формы. Но все-таки зеленые.
– Берите, берите! – Бомж протянул мне гринк. – Мне вполне хватит одной зеленушки на новое стекло, пару батареек и бутылку приличной выпивки.
Он наставительно поднял трясущийся палец и добавил:
– Какой-нибудь друг неизбежен везде, но лучший – когда он помощник в труде! Ваша доля, честный и благородный юноша!
И что вы думаете, я сделал?
Конечно же, взял кристалл, хоть и оттирал потом всю дорогу и его, и руку санитайзером.
Зеленый кристалл – это зеленый кристалл.
Глава вторая
Когда-то давно был анекдот: «Как сделать, чтобы всё в мире стало хорошо? Есть два сценария: реалистический и фантастический.
Так и получилось, хотя насчет «хорошо» можно поспорить.
Я тогда проснулся не сразу; если верить родителям, минут через пять после того, как по всей Москве стали выть сирены. Даже не испугался, только разозлился. Вышел из своей комнаты и обнаружил родителей на кухне. Родители пили дорогущий старый вискарь из роскошной бутылки, подаренной отцу на юбилей, которую он припрятал в баре со словами: «На свадьбе Максима открою».
Меня это почему-то обидело.
Телевизор над столом был включен, звук приглушен, но мигала надпись, призывающая всех жителей Москвы немедленно отправляться в ближайшее убежище. Ну и вдобавок: «Это не учебная тревога».
– Война, что ли? – спросил я недоуменно.
Отец кивнул. И налил виски в третий стакан.
– Ты чего? – сказал я. – Пап, мам, надо в убежище!
Станция метро «Арбатская» недалеко, до нее минут десять, если не спешить.
– Бесполезно, – ответил отец очень спокойно. – Это центр Москвы, сын. Тут никакие убежища не спасут.
– А я говорила вчера: поехали за город! – сказала мама очень тонким пронзительным голосом. Хотя сколько себя помню, она никогда не любила загородную жизнь.
