Ещё сказала, что нескольких аристократов, входящих в орден «Защитники Ровении», также уже арестовали.
Лица парней стали потрясёнными, а Мадлен зло сощурилась.
— Я связался с генералом Данери, рассказал ему о обо всем, о его брате и сыне, — тихо проговорил Диннар и пристально посмотрел на каждого из четверых парней. — Он сказал, никому из боевой пятерки Мая не высовываться, Эдварду также пока не показываться, и, вообще, как можно скорее всем исчезнуть из госпиталя и на время затеряться на просторах империи. В столице творится что-то неладное.
Тяжелое молчание стало ответом Диннару. Он посмотрел на Мадлен.
— Генерал спросил, не могла бы ты помочь укрыть парней на Земле Фурий?
Лица парней стали ещё мрачней, а Мадлен твердо произнесла:
— Парней я заберу. И ... Эдварда тоже.
Диннар согласно кивнул.
— А ты? — впилась в него обеспокоенным взглядом Мадлен.
— Я? — Диннар сурово посмотрел на сестру. — Я вернусь к своим обязанностям.
— А если тебя тоже арестуют?
— Не арестуют. За что меня арестовывать, Мадлен?
— А Кордениса за что? — зло процедила Фурия.
— Если по-хорошему, то не за что. Но наш император ненормальный псих, который не может навести порядок в собственной империи, и который может посадить в тюрьму тех, кто пытается это сделать вопреки всему и за его спиной.
— Я боюсь за тебя, — призналась Фурия, обеими руками ухватившись за кисть брата, а тот в ответ спокойно произнёс:
— Я не глава полиции или разведки, Мадлен. Со мной все будет хорошо.
глава 30
Оксия Варниус сидела рядом с кроватью, на которой ее любимый внук Роланд уже несколько часов лежал без сознания.
Она с беспокойством следила за мимикой любимого лица, вытирала пот с широкого лба и периодически подносила воду в маленьком стаканчике, смачивая белые пересохшие губы живительной влагой.
За последние годы жизни, а, возможно, и за всю свою жизнь вдовствующая императрица не помнила, чтобы так сильно переживала за кого-нибудь. Она всегда любила Роланда. По-своему, как умела. Но только теперь поняла, как много он значит для неё.
Императорский целитель и его помощники сделали все возможное и невозможное, и, наконец, объявили, что принц будет жить, но реабилитация будет долгой и сложной. Раны, полученные от другого Жнеца душ, практически всегда смертельны. Оксия не знала об этом. Ее раздражало, что пришлось раскрыться целителям, но они были лучшими в империи.
Потом она успокоилась. И чего так распереживалась? Видимо, от растерянности. Она знала, как решить эту проблему.
