Бледную, растерянную, с потухшим взглядом, вызывающую огромное сочувствие и желание защитить, которая до сих пор была в ученической строгой форме университета полиции, сейчас в мятой и несвежей."
"Верховная фурия Бердайн Огдэн, ее сестра целительница и Криста смотрели девушке вслед. Лицо Верховной выражало жёсткость и решительность, а выражения лиц других фурий также не оставляли сомнений в том, о чем они думали и что чувствовали.
Май выхватил из зала встревоженное и потерянное лицо Миры. Их глаза встретились, и брат прочёл ужас и отчаяние в глазах сестры.
Он ответил спокойным и уверенным взглядом, пытаясь вселить и в неё уверенность в том, что с ним будет всё хорошо. Увидел, как плечи Миры немного расслабились, а ужас сменился надеждой.
А потом Май неожиданно увидел в нижних рядах зала в простой непримечательной одежде мать. Строгое бледное лицо, прямая спина и тонкие пальцы, сжимающие изо всех сил платок. Бывшая герцогиня Данери, жена военнокомандующего не испугалась и появилась на суде. А где тогда отец? И Эдвард? Их лиц Май не увидел, хотя стал жадно рассматривать лица присутствующих.
Его взгляд вернулся к матери, и она слегка кивнула, а тонкие нервные пальцы сложились в фигуру, что на языке жестов означало «Надежда». Он должен надеяться и не отчаиваться.
Две жертвы Варниусов. Еления Огдэн и он, Май Данери. Почему именно они?
Зачем родственникам императора Ансара понадобилась Еля, Май уже понял. А какую опасность представлял он? Или, действительно, хотели наказать за покушение на жизнь принца Оливара?
Что являлось правдой из того, что сказали сегодня на суде? Еления — иномирянка? Правда или ложь?
Он понял, что девушка призналась во всех грехах, в каких только можно, потому что ей угрожали.
В то, что Еления действительно являлась ведьмой, Май не поверил даже на секунду. Сколько раз он чувствовал её... сколько раз читал искренние чувства... Ведьма не могла быть такой чистой, открытой и невинной. Чем же ей угрожали?
Стражи подали Маю знак, что пора выходить из зала Правосудия.
Он повернулся к друзьям.
— Я запрещаю вам что-либо предпринимать для моего спасения, — ровным голосом произнёс он. — Но я не прощаюсь, — губы скривились в улыбке. — Найдите отца и Эдварда.
Колин, Дан, Мик и Анатоль хмурыми взглядами провожали фигуру своего командира с невозможно прямой спиной и гордо поднятой головой. Они не проронили ни слова, слишком поражённые несправедливым судебным заседанием, которое произошло на их глазах.
— Пособник ведьмы... Демон...
