Роскошные, огромные, холодные и пустые. Голова была очень тяжелая, а в висках стучало.
Целители.
Катрина.
Катрина?!
Снова она ему кажется.
Ансар закрыл глаза, но услышал нежный знакомый женский голос, полный облегчения:
— Слава Богам, ты пришёл в себя! Мы так волновались!
— Слава Богам, ваше ... — начали целители и запнулись. — Как хорошо, что вы очнулись!
— Мама, папа очнулся? — сразу прозвучал ещё один голосок — детский, незнакомый, от которого мужское исстрадавшееся сердце вдруг бешено забилось.
Комок подступил к горлу и не хотел уходить.
Ансар очень боялся открывать глаза, со страхом думая, что из-за болезни у него зрительные и слуховые галлюцинации.
— Ансар, это, действительно, мы, — тихо проговорила Катрина и осторожно положила свои тёплые пальцы на его ледяную кисть. — Я и Олия приехали, чтобы ухаживать за тобой после болезни. Нас пригласил герцог Йоргус, а привёз ... Андрис.
Ансар открыл глаза и встретился с зелёными глазами Кат. Его Кат. Его любимой девочки, которую он прогнал, над чувствами которой измывался и из-за исчезновения которой немыслимо страдал.
— Папа? — маленькая копия его самого подошла к Кат и встала рядом, настороженно заглядывая ему в глаза. — Ты хорошо себя чувствуешь? Мама сказала, ты наш император и нельзя так запросто к тебе обращаться, но я решила, что ты не будешь против. Тем более... — девочка нерешительно замялась.
— Я чувствую себя лучше всех, родная, — счастливо улыбнулся Ансар, с жадностью впитывая в себя такие одновременно знакомые и незнакомые нежные детские черты.
— Теперь лучше всех.
Мужчина с трудом поднял ослабевшие от долгой болезни худые руки и протянул их к двум самым дорогим для него женщинам на свете.
— Идите ко мне.
Заметив нерешительность на лице Кат и сомнение и надежду на лице Олии, он вдруг грозно нахмурился и строго приказал:
— Ваш император приказывает вам обнять его и больше никогда и никуда не уходить.
Кат нерешительно хмыкнула, Олия счастливо улыбнулась. Мать и дочь подались к нему навстречу, обнимая в ответ.
— Пап, только ты теперь не император, — тихо прошептала Олия на ухо отцу, которого так сильно обняла, что ему, наверно, дышалось с трудом. — Вчера Хранители порядка империи избрали другого императора.
Глава 63
Верховный судья оправил коричневую длинную мантию, выпрямился, прокашлялся и громким поставленным голосом начал зачитывать приговор.
Нелегко было выносить приговор тем, которое много лет считались неприкосновенными личностями и управляли империей.
