По моей команде Несси стала вести запись всего происходящего, чтобы было что предъявить в качестве доказательств."
"Вечер, пустынная дорога — все как по феншую. Ну, и десяток демонов разной степени прикинутости, выглядевших очень грозно и загадочно. Эдакие четкие пацанчики, вышедшие пощипать лоха, без которого им жить плохо.
— Таможня, предъявить все ценности к осмотру, — блеснул один из них интеллектом, под громкий ржач тех, кто был им обделен.
— Мы уже прошли контроль, после которого у нас ничего не осталось, -дрожащим от возбуждения голосом сказал я.
Ну да, как увидел, сколько на них золота навешано, так сразу и возбудился. А мой внутренний дракон уже вовсю облизывался, требуя их забрать и не отдавать. Правда, мое возбуждение сочли за страх, поэтому еще больше воодушевились, решив, что будут грабить и насиловать.
Потом они заспорили, в какой последовательности это делать — мнения разделились. Один настаивали на разврате, другие на грабеже. В конце концов, они решили, что можно заняться всем одновременно, и вежливо стукнув по двери магическим метателем, предложили выходить и сразу раздеваться.
Дамам раздеваться, конечно же — меня они не оценили, как объект разврата, хотя с ними была парочка симпатичных суккубочек.
Поэтому я обиделся, распахнул дверь, и тот, кто в нее стучал, улетел к ближайшему дереву. И судя по тому, с какой страстью в него врезался, он собрался развратничать прямо с ним. Извращенец какой-то. Буду держаться от него подальше, а то вдруг это заразно. Нет, я слышал, что некоторые девушки в постели бывают бревном, но это ж так, от неумения мужика, а не от того, что они березки всякие или осины.
Пока остальные тупили, не понимая, как это демон смог полететь, не используя крылья, распахнулись другие двери, правда, без прежнего эффекта. Из них выбрались Соль и Этери. Момент про изнасилование они услышали очень хорошо и поэтому жутко расстроились. Для эльфийки эта тема вообще болезненна, поэтому она еще и разозлилась. Ну, и выдала такую матерную тираду, которую я не могу тут написать, дабы не выйти за возрастной ценз.
Четкие пацанчики и девчули сразу прониклись, особенно последней её фразой: «Под кем ходите, перхоть? Вы сейчас у меня под себя ходить будете!».
Услышав это, они сразу стали подозревать, что перед ними не фраера залетные, а вполне уважаемые в определенных кругах разумные. А после того, как я зажег у себя в руке метровый шар белого пламени, их подозрения переросли в уверенность.
— Вашство… Сорямба, если че.
