Поэтому даже если ты захочешь заняться сексом прям посреди толпы, никто тебя не осудит. Их девиз — живи сам и не мешай жить другим. Пока ты придерживаешься этого правила, можешь творить, что захочешь.
Этери была не прочь подраться, а я хотел просто пройтись. И по возможности не по сильно вонючим улицам.
Так что мы пошли пешком, потому как это район был относительно благополучным, и всякой шушеры тут было не в пример меньше, чем везде. А все потому, что роль стражи тут выполняли орки — суровые мужики, которые сначала бьют, а потом здороваются.
Традиция у них такая — встретил идиота или какую иную хитрожопую тварь — и сразу в морду. А если и ошибутся, то потом извинятся и даже нальют. Вежливые они, даром, что агрессивные. А еще они варят ядреный самогон, от которого даже боги по слухам пьянеют.
Ну, и еще у них было одно достоинство — на моих дам они смотрели как на пустое место. То есть, глазки не строили, топоры нежно и с намеком не поглаживали, и вообще, вели себя по отношению к нам крайне культурно.
"
"Девчонки еще вчера уже тут побывали и поэтому вполне уверенно потащили в меня в местный аналог торгового центра, называвшийся «Три дороги». И я сразу понял, почему — там все было втридорога. Как увидел цены, прям воспылал, причем в прямом смысле слова — от злости. Нет, это вообще беспредел какой-то! Как, скажите мне, мелкую брошку с полудрагоценными камешками можно продавать по стоимости нехилого магического артефакта⁈ И похер, что она дизайнерская, и плевать, что в единственном экземпляре.
Фиг им, а не мои деньги! Нет, я не жадный. Нет, я все-таки жадный, и пошли все в жопу!
Наплевав на томные и намекающие взгляды продавщиц и моих дам — я им что, миллионер, что ли? — я направил свои стопы в сторону оружейных лавок и магазина мужской одежды.
Нет, у меня, конечно, был универсальный наряд пикси, который мог превращаться во что угодно, но хотелось почувствовать на своём теле настоящую мягкую ткань, а не магическую. И вообще, вкладывать кровные средства в себя — это мудро, правильно и не вызывает в моей душе протеста.
Отбившись от демнониц-искусительниц, что пытались мне впарить вот эти гейские брючки, очень модные в этом сезоне, а так же рубашку со стразами — ах, она вам бы очень пошла! — а так же от моих спутниц, которые почему-то решили, что шмот, достойный огородного пугала — прям предел моих мечтаний, я купил очень строгий костюм. Вот прям такой, в котором даже сам себе бы не улыбнулся. Черный, брутальный.
