В бокал полилось явно очень дороге вино, на столе как по волшебству появились изысканные блюда — а начальник поста явно не бедствует и точно берет взятки! Впрочем, их страна была единственной, где взятки были узаконены и даже облагались налогом.
— Итак, уважаемый…
— Ситри, — подобострастно улыбаясь, подсказал он.
— Именно. Уважаемый Ситри. Что может предложить богатый начальник пограничного поста Ситри бедному графу Ямиру?
— Бедному? — от неожиданности икнул он.
— Конечно. Вы даже не представляете, насколько.
Или, думаете, я на машине путешествую от больших богатств? Исключительно от бедности.
— Но я слышал, что ваш род самый богатый среди всех живущих…
— Не верьте слухам — они часто преувеличивают. Ну откуда у такого молодого парня как я могут взяться большие деньги? Разве что их ему подарят те, кто его хотел убить? Если продать все их имущество, думаю, сумма выйдет внушительная, как вы считаете? Да, придется отдать часть казне в качестве налога, но на общем фоне это не будет выглядеть критично.
— Господин Нагибин, Ваше Сиятельство — давайте будем говорить предметно. Произошла чудовищная ошибка, за которую мои подчиненные понесут самое суровое наказание. Уверяю вас. У нас и в мыслях не было желания причинить вам какой-либо вред. Но согласитесь, в этом есть и ваша вина — если бы вы сразу представились…
— Так, стоп. Не надо перекладывать ответственность с больной головы на здоровую. Я сразу попросил позвать ко мне старшего — но ваши подчиненные этого не сделали. Более того, они меня даже не подпустили настолько близко, чтобы разглядеть герб на моем плече или родовое кольцо на руке.
То, что ваши подчиненные сначала стреляют, а потом думают, не мои проблемы. Я не знаю, с чего это они у вас такие агрессивные — может, у вас война или еще какое мероприятие, но причем тут я? Мы, Нагибины, предпочитаем заниматься любовью, а не воевать, и вообще, за мир во всем мире. И делаем все, чтобы этот мир и дальше мог быть мирным. Но нам — или мне — мешают. Сильно.
— КТО?!!!
— Вы.
Убить вот пытались, сейчас вот непонятно, о чем говорите. А время бежит, часики тикают, проценты растут.
— К-какие проценты? — вновь икнул он.
— На те деньги, что вы мне сейчас заплатите. И с каждой минутой проценты растут, а мое терпение падает. И чем ниже оно упадет, тем больше вы заплатите.
— И сколько вы хотите? Раз уж мы заговорили начистоту.
— А сколько вы хотите предложить?
— Это несерьезный разговор."
"— Как раз таки очень серьезный.
