Семь Нагибов на версту часть 5

Старое поместье, видевшее не одно поколение Нагибиных, равнодушно проводило меня, когда я уезжал из него, но радостно встретило мое возвращение.

Стоило мне выйти из машины, как в меня врезалась маленькая торпеда, едва не сбив с ног. Крики, вопли, слезы, поцелуи — моя Рокси была неудержима. Мильен слов в секунду, столько же вопросов и еще больше ответов на них. Я просто молчал, улыбался как идиот, поглаживая ту по голове. А потом из дверей появились и остальные…

Амалия — моя воительница. Ангел, пришедший в мою жизнь.

"Моя семья в полном составе стояла и радостно улыбалась. Конечно, кроме Велиса — его изгнание пока не прошло. Не терплю насильников и не знаю, смогу ли его когда-нибудь простить. Приближаться ему ко мне сейчас опасно — дух рода враз силы лишит, опустив на одну ступень в магии. Ну да ладно, не до него сейчас.

Наконец с обнимашками и целовашками и вручением цветов было покончено — никто не остался обделенным. Представление Ишет тоже прошло спокойно. Все помнили про договор трех сил, поэтому ее присутствие если кого-то и удивило, то не слишком сильно. Дух рода даже довольно заурчал на грани сознания, радуясь, что, возможно, в семье скоро будет пополнение. Мол, новый глава — правильный глава, и делает все как должно.

Демоницу сразу утащили показывать комнату, а я направился к себе с всё так же сидящей у меня на плече Рокси, которая ни в какую не хотела меня отпускать.

Слуги уже накрывали праздничный стол, ну а мне надо было смыть с себя пыль дороги и забыть о долгом путешествии минимум на год.

— Ты со мной даже в ванну собралась? — обратился я к Рокси, которая милостиво позволила мне снять одежду, но тут же вспорхнула на плечо, стоило мне остаться в трусах.

— Я теперь от тебя ни крылом. Бросил меня, негодяй, уехал, развлекался там! А обо мне ты подумал?!!!

— Я о тебе все время думал, — тут же заявил я, радуясь, что в комнате царил полумрак, и она не видела, как я отчаянно покраснел.

— Я вижу, как и, главное, чем ты думал. Вон сколько баб притащил! И это только те, о которых мы знаем. А сколько тех, о которых нет?

— Других точно нет, — замотал я головой, прикидывая, что вроде да. Больше никого не цеплял.