Семь порочных дней

- Бонапарт ведь сдался. Ты сам только что объявил об этом всей деревне. Война окончена.

Они стояли перед единственной в Спиндл-Коув таверной "Бык и цветок". После полудня Брэм, проведя строевые учения милиции, пригласил всех ополченцев пропустить по кружечке. Там он и рассказал свежие новости из Франции, которые завтрашним утром наверняка будут опубликованы в каждой газете. Наполеон отрекся от престола - осталось только оформить соответствующий официальный акт.

Победа была одержана.

Ликование потрясло таверну до основания.

Дети тут же побежали к церкви Святой Урсулы звонить в колокола. На смену первой выпитой хмельной пинте быстро пришла вторая, затем третья. Когда подкрались сумерки, в таверну просочились жены и возлюбленные, притащив с собой блюда с едой. Кто-то достал скрипку, и вскоре начались танцы. У всей деревни, да и у всей Англии, имелся повод для праздника.

Колин по праву должен был тоже ликовать. А вместо этого ощущал в душе лишь привычное безразличие.

- Брэм, я нужен был здесь, чтобы в твое отсутствие руководить ополчением, и исполнил этот долг. Потеряв при этом немалую часть рассудка. - Последнюю фразу Пэйн произнес про себя и продолжил вслух: - Я даже заботился о твоем проклятом ручном баране! Но раз война окончена, во всем этом больше нет необходимости.

- Есть она или нет, милиция останется в боевой готовности, пока Корона не прикажет обратное. Я не могу просто взять и распустить людей по собственной прихоти.

- В таком случае ими может руководить Торн.

- Кстати, а где он? - Брэм внимательно огляделся вокруг в поисках своего капрала.

Колин неопределенно взмахнул рукой.

- Где-то бродит и кто его знает, чем занимается. Может, бреется ржавой косой, а, может, разделывает морских угрей голыми руками. Ему в Спиндл-Коув даже нравится.

- А! - отозвался Брэм. - Но и тебе необходимо еще побыть здесь.

Пэйн потер лицо ладонями. Да, его родственником движут благие намерения. Он на самом деле полагает, что даст Колину наилучшую возможность избавиться от беспутства, заставив присматривать за местным ополчением и оставив в суссекской глуши без единого пенни.

Но кузен не понимает, что они - совершенно разные люди. Может быть, армейская дисциплина вкупе с деревенской жизнью и в силах укротить демонов Брэма, но эти обстоятельства лишь сильнее разжигают страсти, терзающие Колина.

Невозможно подобрать слова, чтобы доходчиво это объяснить.