Семь порочных дней

Испытала головокружительную страсть и пережила столько приключений, что их хватило бы на целую жизнь. Только подумай: всего за одну неделю я успела побывать и миссионеркой, и наемной убийцей, и давно потерянной княжной, и - разве забудешь - шпагоглотательницей.

Вскинув взгляд, Пэйн слабо улыбнулся.

- Поверь, уж об этом я буду помнить до конца своих дней.

При виде проблеска привычного его добродушия сердце встрепенулось. Это был тот Колин, которого Минерва знала и любила.

- После всех наших приключений стать обычным геологом будет для меня настоящим разочарованием.

- Не надо. Не лги мне, утверждая, что не испытала крушения надежд. - Он коснулся ладонью ее щеки. - Я знаю, как много значила для тебя твоя находка.

Пэйн был прав, и Минерва, больше не в силах сдерживаться, разрыдалась в его объятиях. Она хорошенько выплакалась и по бедной, превращенной в белую пыль Франсине, и по своим разрушенным амбициям.

Спустя несколько минут Минерва вытерла слезы.

- Я всего лишь хотела оставить долговечный след на этой земле - так же, как Франсина когда-то оставила свой.

- Да, тебе бы это удалось. Обязательно. - Колин поднялся с оттоманки, подошел к камину и, стукнув кулаком по каминной полке, договорил: - Твоей единственной ошибкой было то, что ты связалась со мной.

- Это не было ошибкой.

- Разумеется, было. Разве ты не видишь, Мин? Я повсюду оставляю следы, только в моем случае они напоминают, скорее, воронки от взрывов.

Пэйн подтолкнул одним пальцем фарфоровую пастушку к краю каминной полки, а затем...

Крак! Безделушка разбилась о каменное основание камина.

- Взгляни: здесь был Колин Сэндхёрст, - холодно произнес он, а затем послал на гибель еще одну фарфоровую фигурку. - И здесь он был. - Третья статуэтка разлетелась на осколки. - И здесь тоже.

Когда мелодичный звон бьющегося фарфора сменился полной тишиной, Минерва глубоко вдохнула, стараясь успокоиться.

- Колин, ты... - Она собрала волю в кулак и спросила: - Ты мог бы полюбить меня?

Он вперил в нее взор.

- Ради всего святого, не спрашивай меня об этом!

- Потому что я не могу тебе ответить. Что бы я ни пообещал, всё идет наперекосяк. Я даже не смог доставить в Шотландию гипсовый отпечаток лапы твоей ящерицы. Разве можно мне доверить столь драгоценную вещь, как твое сердце?

Завернувшись в одеяло, Минерва тоже поднялась и, подойдя к камину, встала напротив Колина.