Семь порочных дней

Они добрались до Эдинбурга как раз к полудню, когда солнце уже достигло зенита.

- Мы почти на месте, - сказал Колин, снова взбираясь на козлы после того, как спросил дорогу у встречного торговца. - Ты готова к своему триумфу?

Минерва замялась. На языке вертелся ответ: "Не знаю, не уверена. Ведь они не подозревают, что я - женщина. Я потеряла все свои научные заметки. Без гипсового слепка моему рассказу о Франсине никто не поверит. Мне пришлось за полдня проехать семьдесят миль, и мои волосы, должно быть, в ужасном беспорядке.

Надо мной будут смеяться. О боже! Я в этом не сомневаюсь!"

От ужаса всё внутри сжалось. Но Минерва не решилась озвучить свои страхи, вспомнив, что обещала Колину больше не говорить о себе плохо. Поэтому она сказала:

- Думаю, да. Когда ты со мной, я готова к чему угодно.

Пэйн остановил лошадей прямо посреди улицы.

- Уже приехали? - спросила Минерва, оглядываясь по сторонам.

- Не совсем. - Колин, коснувшись пальцем ее подбородка, повернул к себе ее лицо. - Просто я подумал, что не стоит делать это на крыльце Королевского геологического общества.

Он наклонился и поцеловал Минерву прямо на виду у всех прохожих. Этот поцелуй, исполненный нежности и страсти, развеял все тревоги, вытеснил их из ее сердца, переполненного любовью.

- Теперь тебе лучше? - спросил Пэйн, подбирая поводья.

Она кивнула, ощущая вернувшуюся уверенность.

- Да, спасибо. Именно это мне и было необходимо.

Проехав еще несколько минут по людным улицам, мощеным булыжником, Колин остановил фаэтон перед величественным кирпичным зданием, сунул поводья вместе с мелкой монетой мальчишке-прислужнику и помог Минерве высадиться.

- А теперь поспешим. Ты прибыла как раз вовремя, чтобы чуть опоздать, как принято в свете.

Рука об руку они взбежали по ступеням. Минерва была так озабочена тем, чтобы не споткнуться, наступив на собственный подол, что даже не обратила внимание на стоящего в дверях мужчину.

Однако низкий голос заставил ее и Колина остановиться:

- Прошу меня извинить, но куда это вы направляетесь?

______________________________

Примечания переводчика:

54) Олмак (Almack's Assembly Rooms) - один из первых лондонских клубов для высшего света, куда допускались как мужчины, так и жещины.

Существовал с 1765 по 1871, затем был переименован в "Willis's Rooms". Здесь принимались лишь самые сливки общества - каждую среду в течение Сезона давались балы, именно тут знатные джентльмены подыскивали себе невест.