Семь порочных дней

Кинув поверх очков взгляд в дальний конец комнаты, где у стойки толпились мужчины и женщины, Минерва убедилась, что лорда Пэйна нет и там.

Она вздохнула свободнее, поправила очки и почувствовала, что уголки ее рта расслабленно сложились в некое подобие улыбки. Может, виконта замучила совесть? Хотя, скорее, он остался в башне, чтобы развлекать свою смешливую подругу. Впрочем, не имеет значения, где он, если здесь его нет.

- О, смотрите, - обернулась к дочерям миссис Хайвуд. - Вот он. Только что вошел через заднюю дверь.

При взгляде на Пэйна сердце Минервы ёкнуло. Он не был похож на терзаемого совестью. И еще больше, чем когда-либо, выглядел порочным и опасным. Хотя виконт всего лишь ступил в комнату, из-за него обстановка в ней мгновенно изменилась. От Колина исходила ощутимая, тревожная сила. Все присутствующие это почувствовали и насторожились, словно от человека к человеку без слов передалось некое сообщение.

Что-то должно произойти.

Музыканты заиграли вступление к деревенскому танцу, и по всей комнате начали составляться пары танцоров.

Однако лорд Пэйн не спешил. Он поднял ко рту фляжку и опрокинул ее. Минерва невольно сглотнула, словно и сама почувствовала, как спиртное, обжигая, льется в ее горло.

Виконт опустил фляжку. Закрыл. Вернул в карман. А затем его напряженный и решительный взгляд остановился на дамах Хайвуд.

У Минервы волосы на затылке встали дыбом.

- Он смотрит на тебя, Диана, - восторженно прошептала мать семейства. - Он непременно пригласит тебя на танец.

- Диане не следует танцевать, - возразила Минерва, не в силах оторвать глаз от Пэйна. - Уж точно не этот рил (8). Ее астма...

- Чушь! Морской воздух пошел ей на пользу. Приступов нет уже целый месяц.

- Но последний из них был вызван именно танцами. - Минерва покачала головой. - Ну почему всегда я одна должна думать о благополучии Дианы?

- Потому что я приглядываю за тобой, неблагодарная! - миссис Хайвуд взглядом прошила ее насквозь.

В детстве Минерва завидовала голубым глазам матери, которые, казалось, были одного цвета с тропическим океаном и безоблачным небом.

А еще оттенка терпения, вот-вот готового лопнуть.

- Нас четверо, и все женщины. На семейном портрете - ни мужа, ни отца, ни брата.