Семь порочных дней

- Вы пытаетесь воспользоваться ситуацией.

- И не отрицаю этого. Почему бы вам не поступить так же? Я хочу вас поцеловать. А вы отчаянно нуждаетесь в поцелуе.

Положив руку на плечо Пэйна, Минерва оттолкнула его. Пещера наполнилась ее обиженным молчанием.

- Зачем вы предложили мне это?

- Потому что прошлой ночью вы хотели поцеловать меня в ответ, но не знали, как это сделать.

Сердце подскочило к самому горлу. До чего же унизительно! Как он только мог такое сказать!

Не говоря ни слова, Колин снял с нее очки, сложил их и убрал в сторону.

- Поверить в это не могу, - прошептала Минерва.

- Вы это уже говорили. - Он, медленно придвинувшись, прижался к ней. - Но знаете, Матильда, что вы не сказали?

- Вы не сказали "нет".

Виконт потянулся в темноте к собеседнице, ладонью скользнул по ее щеке, обхватил подбородок, а большим пальцем стал чертить круги - все шире и шире, пока не коснулся им нижней губы Минервы.

- Ваш рот создан для поцелуев, - прошептал он, поднимая ее лицо к своему.

- Вы знали это?

Она покачала головой.

- Он такой мягкий и щедрый, - склонившись ниже, Пэйн ладонью поднял ее подбородок еще выше. - Сладкая.

- Ни один мужчина не называл меня "сладкой".

- А вас целовал другой мужчина?

Она снова еле заметно покачала головой.

- Вот в этом-то все и дело. - Пэйн нежно, еле касаясь, провел губами по ее губам, послав по жилам Минервы чувственную волну, и удовлетворенно промурлыкал. - Ваши уста на вкус - словно спелые сливы.

Не сдержавшись, она засмеялась:

- Потому что сливы в этом году еще не поспели.

Он коротко и хрипло расхохотался, отчего вздрогнули их тела:

- Ваша логика точно не доведет вас до добра. Но это можно исправить основательными поцелуями.

- Я не хочу ничего исправлять.

- Возможно. Но полагаю, что вы действительно хотите поцелуев. - Пэйн прижался губами к ее щеке, и его голос упал до чувственного шепота. - Не так ли?

Она хотела! Ох, как же она хотела!

Минерва не могла отрицать это, особенно когда Пэйн прикасался к ней вот так.

Она жаждала, чтобы он ее поцеловал, и ей хотелось целовать его в ответ, трогать, гладить, крепко обнимать. В ней все еще пульсировали всколыхнувшиеся ранее нежные, материнские чувства, несмотря на попытки их урезонить. Сердце продолжало гнать по жилам сладкую ложь: "Он нуждается в тебе. Ты можешь его исцелить".

Ее переполняло теплое женское сочувствие, а Пэйну так необходимо было утешение.