Семь порочных дней

Никакие удалые лорды не предлагали ей побег и даже не приглашали на танец. Но с глупым упрямством она продолжала верить в любовь и надеяться ее обрести. Она держалась за эту веру всю жизнь и не хотела разжимать хватку.

- Минерва - моя подруга, и я за нее рада, - коротко пояснила Кейт.

- Если она ваша подруга, вы должны за нее беспокоиться. - Торн вперил в нее напряженный взгляд. - Ее нужно спасать.

Кейт вскинула подбородок и повернулась в профиль, продемонстрировав капралу ту сторону лица, которую уродовало большое родимое пятно винного цвета.

- Разве не мать должна принимать решение в этом случае?

Миссис Хайвуд схватила Кейт за локоть:

- Мисс Тейлор права! Нам надо радоваться. Только представьте: моя неуклюжая, вечно причиняющая беспокойство Минерва сбежала с виконтом! Кто-то, возможно, назовет это неожиданным и невероятным событием. Но до тех пор, пока меня не убедили в обратном, - на лице матроны расплылась улыбка, сделав ее лет на десять моложе, - я буду называть это чудом.

______________________________

Примечания переводчика:

27) Маргит - город в Англии, в графстве Кент.

28) Дортуар - общая спальня для воспитанников в учебных заведениях.

29) Кода - финальная часть музыкального произведения.

30) Аппликатура - способ расположения и порядок чередования пальцев при игре на музыкальном инструменте.

31) Капрал - низшее воинское звание сержантского состава.

Минерва проснулась среди ночи.

На мгновение она окаменела от страха, пока не вспомнила, где находится и с кем. Вот тут уже она испытала настоящий ужас, осознав, что пребывает на постоялом дворе в Лондоне, а тяжелая нога, столь небрежно закинутая на ее ноги, принадлежит ни кому иному, как лорду Пэйну.

Виконт вздохнул во сне и прижался теснее. Его рука крепко сжала Минерву.

О, Боже! Он обнимал ее за талию!

И это еще не самое худшее. Он буквально лежал сверху. Его аромат и тепло, будто одеяло, окутывали Минерву. Подбородок Колина покоился на ее плече, а нос упирался в мягкое местечко чуть ниже ее уха. Да, вышитая простыня все еще служила тонкой преградой между их телами, но, если не считать этого, они так переплелись руками и ногами, что могли бы сойти за одно существо.

Минерва глядела в потолок, чувствуя в горле биение пульса. Желание шевельнуться было непереносимым, и все-таки она не могла на это решиться.

Минуты тянулись, а она оставалась неподвижной, лишь смотрела в темноту широко открытыми глазами, слушала бешеный стук своего сердца и чувствовала теплое дыхание Пэйна на шее.