Но почему-то эта свобода и уединение не приносили мне былого удовольствия. А ведь буквально вчера мне казалось, что именно этого я и хочу.
После трапезы я собиралась отправиться прямиком в библиотеку, но мо Йохан встретил меня у выхода из столовой со своим подносиком, на котором лежало письмо. Утренняя почта теперь не вызывала во мне прежнего предвкушения, но я его взяла. Оно было подписано почерком Ёнклифа.
Тяжело вздохнув и понурив голову, я побрела в покои.
В спальне уже всё убрали. Постель была застелена, грязное покрывало исчезло, и даже вода из лохани куда-то пропала, хотя я не видела, чтобы мимо сновали горничные с вёдрами.
Я устроилась за письменным столиком и вскрыла письмо.
«Дорогая моя Эмилия! – начал Олли, в очередной раз доказывая, что не очень дружит с приличиями, ибо обращался он к замужней нэйре, а не к своей приятельнице. – …Как я вас понимаю! Вы совершенно правильно говорили: мы не свободны в своём выборе. Горничная обнаружила яд в моих вещах и передала отцу». Лохи, кажется, я сегодня недостаточно тебя поблагодарила!
«Отец понял всё превратно и не оценил моего возвышенного порыва».
Я с трудом себе представляла того, кто бы его оценил. «Теперь он запретил мне выходить из дома. Да я и сам пока не в силах этого сделать в силу телесных обстоятельств. Однако я изыскал возможность передать вам, Эмилия, весточку о своём бедственном положении».
Я так расстроена, так расстроена, что места себе не нахожу! Как же несчастный Оливер там бедствует в тепле и достатке домашнего ареста, один и без отравы! Конечно, целительная доза розог, судя по тексту, серьёзно омрачает его существование.
Но, увы, для некоторых нижние полушария – единственный способ достучаться до верхних.
«Вы словно предчувствовали, дорогая Эмилия, что мы окажемся в безвыходной ситуации». Он-то точно никуда выйти не может, хвала Годину! Если бы отец также лишил его и бумаги с чернилами, я бы совершенно не огорчилась. «Ваше предложение совместно погрузиться в дивный мир поэзии Сказкаарда пришлось как нельзя кстати.
Сейчас во мне больше всего отзывается пьеса “Йарл Леир”, в которой отец не смог по достоинству оценить своего сына, а когда прозрел, было уже поздно. Очень хотелось бы узнать ваше мнение, Эмилия, об этом произведении, в котором бессердечный родитель получает по заслугам! С глубоким почтением, ваш Олли».
Что ж. Следовало признать, что обида на отца в данном случае могла рассматриваться как признак исцеления.
