Но за что бы йарл ни испытывал вину, он в полной мере искупил её перед собой, опустившись на самое дно и прожив несколько лет нищим и беспомощным. Примирившись с собой, убедившись, что сын вырос уважаемым и успешным человеком, он мог с чистой душой уйти в Чертоги Вечности.
Я понимал логику её слов, но пока не мог в полной мере осознать их смысл. Это было так… неожиданно, что ломало всю картину моего привычного мира.
– Но почему автор убил сына? – спросила у меня супруга, и теперь в её глазах действительно стояло недоумение.
– Потому что он оказался недостойным? – хмыкнул я, припомнив её объяснения из письма. – У меня был знакомый, который доказывал, что Бруно из «Йарла Леира» – неблагодарный отпрыск, который так и не смог оценить, как много сделал для него отец!
– Странные рассуждения… Возможно, у слов знакомого была какая-то другая цель? – полюбопытствовала Эмилия. – Ты удивишься, дорогой Рауль, и может, даже будешь разочарован, но я читала эту пьесу не просто так. Помнишь, я рассказывала про своего несостоявшегося жениха, ноя Ёнклифа?
Я растерялся, не зная: стоит ли признаваться, что помню? Даже лучше, чем хотелось бы.
– Тот, который вручил мне пузырёк с ядом перед самой свадьбой, – напомнила супруга, и отпираться стало бессмысленно. Было бы странно такое забыть, и я кивнул. – Олли – такой Олли! – На её лице появилась печать страдания. – Я очень боюсь, что он всё же доведёт свою безумную идею до конца, и из-за его смерти может пострадать моя репутация, а в конечном итоге – и твоя.
Он грозился обвинить меня в своей гибели.
В голове скрипело от мыслей, которые, как стадо оленей, разбредались кто куда.
– И вообще, жизнь – не пьеса, в которой все непременно обязаны умирать. Особенно – молодые и здоровые, – закончила Эмилия свою мысль.
– Насчёт здоровья ноя Ёнклифа я бы поспорил!
– Олли просто слишком идеалист и не хочет принимать реальность. Думаю, окажись Ёнклиф, как Бруно, один на один с миром, он бы быстро повзрослел. Но его слишком любят и ограждают от невзгод.
Так вот, отец Оливера каким-то образом обнаружил у него яд, хвала Годину…
На самом деле мне, но я сегодня скромный.
– …И наказал. Обиженный Олли привёл эту пьесу в качестве примера того, что «вот потом отец узнает, кого потерял, и будет жалеть!». И я попыталась подвести его к мысли, что каждый сам должен отвечать за то, что происходит в его жизни. Не отец, не Вилли Сказкаард и не я. Не нужно перекладывать вину на других.
– Нужно брать её на себя? – усмехнулся я.
