Пока я могла расплачиваться с ним только одним образом. Не сказать что меня сильно тяготил этот способ оплаты…
Способы.
Разнообразные.
В общем, пока доступная мне валюта ценится, нужно использовать её максимально эффективно.
Мне вообще всё нравилось в том, что случалось между нами под балдахином. Кроме одного – всей этой влажности, липкости, неопрятности… Мокрые пятна на постели… Супруг неизменно брал на себя обязанность обтирать меня после соития влажным полотенцем. Но покрывало каждый раз приходилось менять, и мне было жаль прачек.
Я не замечала, чтобы у нас в доме так часто стирали бельё.
Видимо, папа нечасто радовал нэйру Оду.
Или она не часто пускала его к себе. Порадоваться.
Как с этим дела обстояли у моих родителей, я не помнила. В те времена и я обращала меньше внимания на бытовые вопросы, и слуг у нас было побольше.
Сегодня ночью я узнала, как златокудрой Фрейн скакалось на дворфе. Нужно заметить, что верховая езда имела свои прелести. Правда, я порядком вымоталась с непривычки и теперь изучала в собственном теле ранее незнакомые мышцы.
«Жеребец» мой тоже подзагнался и уснул даже раньше меня, хотя обычно всё бывало наоборот.
А мне не спалось.
Я думала о той нойлен, которая набросилась на меня в темноте галереи королевского дворца. Как давно она уже «расплачивается» с моим мужем? Насколько ценнее её валюта? Он так же улыбается ей, ласково целует и называет всякими милыми словечками?
В груди разгорался знакомый жар, который грозил огнём балдахину.
Я не хочу, чтобы эта гадкая… нойлен владела душой моего мужа! И вообще близко к нему подходила. Ибо она рискует своей шевелюрой.
Нет, я ни за что не опущусь до разборок на уровне базарных баб, тягающих друг друга за космы!
Зачем?
У меня есть маленький, ласковый, послушный огонёк…
Проблема только в том, что мы с огоньком были здесь, в Драгаарде, а нойлен – в столице. Правда, Рауль тоже пока находился здесь. Но я чувствовала – скоро, очень скоро какие-нибудь неотложные дела призовут его туда.
Долго ли выдержит его величество без Руки? Без Ботинка – ещё туда-сюда, можно и в тапочках походить, по дворцу-то. Но Рука – другое дело.
Было страшно интересно: чем таким важным занимался мой супруг в королевском дворце среди завала бумаг? Но он избегал разговоров о делах. И вообще любых разговоров, кроме литературы. Видимо, считал, что романы – это предел для женского ума.
…Не так уж он и заблуждался.
