Лохань была не столь велика, чтобы мы могли сидеть, не касаясь друг друга. Я согнул ноги, широко расставив их. Колени показались над водой.
– Вы можете вытянуть ноги, – предложил я. – Вытягивайте, вытягивайте, я не кусаюсь!
Вот тут я, конечно, врал. Мне очень хотелось прикусить те самые пальчики, что мне показали, а теперь спрятали. Но я не буду сразу раскрывать тёмные стороны своей порочной натуры.
По капле.
Я буду погружать мою синичку в чувственный мир по капле.
Глава 21, в которой Рауль выясняет, что ванна – лучшее место для литературных бесед
Эмилия, словно зачарованная, смотрела на меня и послушно вытягивала ноги, пока не коснулась пальцами мягкой плоти (немягкая к тому времени уже восстала и избежала встречи с ножками, о чём теперь жалела).
И сразу отдёрнула их обратно.
– Не бойтесь, Эмили, вы не делаете мне больно, – успокоил я, наклонившись вперёд, поймал стопы жены и вернул их на место.
– А я… я н-не боюсь, – уверила меня супруга не очень твёрдым голосом.
– Вот и замечательно, – одобрил я, разглядывая её мраморные плечики над водой.
Умопомрачительные плечики. Просто безумие, какой красоты плечики. – А почему вы так пренебрежительно отозвались о пьесах Сказкаарда? Сначала мне показалось, он вам нравится.
Сейчас мне хотелось снять неловкость Эмилии от близости обнажённого мужа. Моя супруга была восхитительна. Но к высотам наслаждения испуганную девушку не вознесёшь.
– Он интересно пишет, – согласилась синичка, и её плечики чуточку расслабились. – Но в конце все умирают.
– Должен вас огорчить, Эмили, но жизнь так устроена. В конце все умирают. Даже боги не бессмертны.
– Но боги хотя бы счастливы. Какой-то период своей жизни. Почему у него всегда только драмы? – Эмилия поёрзала, устраиваясь удобнее, и вновь невзначай коснулась мужского естества. Но хотя бы не дёрнулась, как от ожога, уже радость.
– Дамы любят драмы, – пожал я плечами, будто под водой не происходило ничего интересного. – Вообще, у меня есть подозрение, что под именем «Вилли Сказкаард» пишет какая-нибудь нэйра.
Или даже нойлен.
– Мужчины ходят в театр на пьесы Сказкаарда в неменьшем количестве! – упрямо возразила Эмили. – Значит, им тоже нравятся трагедии!
– Видите, дорогая, все их любят. Что остаётся бедному драматургу?.. – с пафосом вопросил я и обычным тоном добавил: – …который мечтает стать богатым? На самом деле, моя милая Эмилия, мужчины ходят в театр не потому, что любят пострадать, а потому что хотят произвести впечатление на своих спутниц.
