Ворон сует ей в руки туго набитый рюкзак — не ее старый, этот гораздо вместительнее — и велит ехать. Дает билет, небольшой, как кассовый чек из магазина.
— Отправится в ноль пятьдесят пять.
Ника обнимает Ворона, перо щекочет глаз.
— Береги себя, — говорит она. — Не убивай людей.
— Я постараюсь, — отвечает Ворон. — В Новосибе не задерживайся."
"В автобусе она садится у окна. В рюкзаке пухлый конверт, паспорт — с ее фото, на имя Марины Аникиной. В конверте сто тысяч налом. Остальное место занимает ее одежда, среди сложенных вещей Ника нащупывает обечайку — бубен.
Когда автобус трогается, она машет Ворону, машет автовокзалу, машет Потоку, Юбилейному парку и Алейке, машет Оби, проезжая над ней по мосту.
Хочется спать. Перед тем как отключиться, Ника видит буквы у шоссе: «Староалтайск». Рядом стоит медведица. Она провожает автобус взглядом и не спеша заходит в лес.
выдох третий
Красивых решений нет. Их просто не бывает, думает Рома, собирая вещи. Но ощущение все равно мерзейшее. Как крыса убегает.
По дороге домой он встретил у шиномонтажа Скопенко — стянутого кожаной курточкой не по размеру.
Рома подумал — честное слово, он сперва думал, — захлопнул багажник, подошел к Скопенко и ебнул ему по лицу. Скопенко отшатнулся, прижал руку к скуле. В ответ не полез, натуральное чмо.
— Ты чего?.. — растерянно спросил он.
— Привет тебе от Светы, — ответил Рома и навесил снова, так, что Скопенко упал и уже не встал. Кто-то из работников выглянул из шиномонтажа и тут же скрылся — видимо, Скопенко паршивый шеф.
Теперь Рома вспоминает это и камеры у парковки Китаева и в который раз себя ругает. Думает, увозить мать или нет, ей же не дадут житья в Староалтайске. Он ходит, заталкивая вещи в дорожную сумку — решил ехать налегке.
Звонит Андрей:
— У меня есть адрес, — говорит он.
Рома записывает — это в соседнем районе, ехать минут двадцать. Андрей уже там и ждать не хочет, вдруг что произошло.
— Не лезь туда пока! — велит ему Рома, сбегaет к машине, кидает сумку в багажник.
Он едет, представляя жуткие картины: как Ника прыгает из окна.
Или лежит в крови. Или просит о помощи, а после поджигает себя или ее поджигают. Вдруг Андрей спугнет тех, кто ее держит, или спровоцирует какой-нибудь пиздец?
По адресу находится панельная девятиэтажка, похожая на ту, в которой жила Ника. Рома поднимается на последний этаж. Дверь нужной квартиры приоткрыта, за ней горит свет. Тишина.
Рома заходит. Справа комната, пустая — в прямом смысле, в ней нет ничего, кроме матраса.
