Запах не чувствовался, потому что здание было аварийным еще до протечки, часть крыши отсутствовала, как и стекло в чердачном окне.
Сказали, это одна из послушниц «Сияния». Она обдолбалась и вскрыла себе вены. Как уж это определили с такой степенью разложения, было непонятно. Незадолго до смерти она рассказывала родным о главе культа, Леониде Дагаеве. О том, что с помощью учителя она стала видеть духов, и те сообщили ей, что она теперь неуязвима.
Станешь тут видеть духов, когда ты истощена и тебя все время накачивают наркотой.
В конце девяностых жители Потока удивлялись редко. Милиции тоже было не до мертвых наркоманов: шприцы лежали прямо у подъездов, нормальные люди на тех улицах вообще старались не появляться. Жители напряглись чуть позже, на четвертой жертве, найденной на очередном чердаке. Мне было шесть тогда, я слышала лишь отголоски разговоров. В воздухе висела темная паника.
По району начали ходить патрули добровольцев. Не то чтобы они заботились о наркоманках, скорее боялись за своих детей.
Мне и моим одноклассникам запрещали гулять одним, убирали приставные лестницы, ведущие на чердаки, — правда недалеко, в подвалы тех же подъездов. Вешали новые замки, но самоубийцы все равно как-то оказывались на чердаках, умудрялись забраться через узкий квадратный лаз. Я это помню. Они сами туда залезали за дозой, писали в газетах. Волна самоубийств из-за нового наркотика. Он сводит их с ума.
Все это было чушью, конечно же. По крайней мере наполовину.
Никого не интересовало, как они попадали в ту зависимость, эти отличницы и девочки-оторвы, дочки медиков, зэков, алкоголиков и матерей-одиночек с двумя высшими.
Где и почему все эти девочки начали употреблять? Все и так знали. Все знали, но не хотели ничего делать."
"Они ведь не были наркоманками, когда приходили в секту. Просто хотели найти себя. Мне думается, они прекрасно знали, кто они, но очень надеялись, что вдруг найдут какую-то новую и необычную себя. Что им вдруг скажут, что в них больше измерений и цветов, что у них есть особая сила, черта, выделяющая их из общей массы.
Живым из «Сияния» не уходил никто. Один ученик сбежал из «приюта», угрожал, что, если его станут удерживать, он пойдет в милицию и все расскажет. Его никто не держал, но спустя месяц тело ученика нашли в Нижневартовске. Ужасная трагедия, бросился под машину. Дух не выдержал разлуки с местом силы, так объяснил отец. Слабый был дух.
Хорошая душа сияет, а плохая остается в бренном теле, таков был принцип моего отца.
