А если исцеляете кого, работаете с телом человека, то подойдет большой диаметр, возможно с ворсом.
— На звук. Нужно на звук смотреть, — кричит одна из бывалых. — Если звук нравится, то и работать с ним легко.
— Это правда, — кивает ведущий. — Бубен, который только натянули, всегда звонкий. Чем дольше с ним работаешь, тем глубже он становится. Вот у меня светлый бубен, для чистого волшебства. Кожа горной козы, корпус из сибирской сосны. Рукоять — веревочная обвязка, колотушка из массива можжевельника…
Начинается реклама: делаем бубны на заказ, для чистого волшебства, легкие, смелые, звонкие, само воплощение луны в ваших руках, самые верные проводники во все миры, рисунок, цвет и форму бубна можно выбрать, как подсказывает сердце, на самом деле нет определенных правил, только закажите.
Ника закатывает глаза, ей скучно.
Шаман бьет в бубен и поет, что-то хрустально звенит на ветру, подпевают девичьи голоса. Ритм ускоряется, и Нику будто мажет, она щелкает резинкой по запястью."
"— А теперь загадка! — восклицает молодой шаман, с усмешкой оглядывая собравшихся.
— Кто был первым человеком на Луне?
Армстронг, тут же сообщает кто-то новенький, еще не слышавший эту историю. Леонов? Гагарин? Белка и Стрелка, марсиане.
— Шаман, — отвечает Ника. Все смотрят на нее.
— Правильно! — восклицает шаман, как будто Ника выиграла автомобиль. — Какая вы молодец! На луне виден шаман с бубном. — Он ведет пальцем по желтоватой коже бубна, натянутой на обечайку. — Но как именно шаман попал туда? Говорят, что давным-давно шаман отправился к луне спросить, отчего в их поселении бабы не рожают.
Луна мудрая, Луна должна была знать, как справиться с этой бедой. А мать Луны ей говорит: шаману здесь ходить нельзя. Раз он, шаман, пришел, пусть твоим мужем будет. Так шаман стал мужем Луны — приклеился к ней, и его теперь даже отсюда видно.
Ника стаскивает перчатку с правой руки, смотрит на круг, такой же, как на картонке у шамана: луну, человека на ней, птиц и демонов Нижнего мира под ними.
— А может, вы знаете еще одну историю? — вдруг обращается шаман к Нике.
— Я впервые вас здесь вижу, но что-то мне подсказывает, что вы можете многое рассказать.
— Я? Нет.
— Ну, может, все-таки? Расскажите, откуда вы? И как попали в нашу семью?
Взгляды собравшихся снова устремлены на нее, от этого делается неуютно. Ника косится на Андрея, его молчание злит. На себя она злится тоже. Кто просил ее выступать? Она не нанималась тут работать.
— Так я уже рассказывала в декабре.
