Семь звезд во мраке Ирнеин

Но ведь не может же так быть, чтобы эта тонкая веревка выдержала вес даже одного человека! А корзина рассчитана не меньше чем на четверых!

– Все, кто боится перебираться через пропасть в этой корзине, должны подойти к воину с флягой и выпить усыпляющее зелье, – твердо отчеканил зычный голос Первого. – Вас переправят воины, и вы проснетесь уже в теплых постелях. Ничего плохого не случится, я обещаю.

Принцесса жалобно оглянулась на Дисси. Она была единственной, кто воспринял головную боль и недомогание после бешеной поездки по тоннелям без единой жалобы.

Тот страшный полет с взбесившейся лошади, когда она слышала хруст собственных ребер и треск разрываемой плоти, навсегда вселил в её сердце непреодолимый ужас перед подобными развлечениями. Она даже на качели в королевском парке не могла теперь смотреть без содрогания.

– Я буду с тобой, – крепко сжала её холодную ручку Дисси. – Все будет хорошо!

Ох, вот если бы она еще и в самом деле так считала!

– Мы первые, – надменно сказала Астра и потянула Дисси за собой.

Да, действительно, лучше уж быть первой, не будет каждый раз обрываться от ужаса сердце, когда отправляют других, сообразила знахарка и решительно повела к корзине принцессу.

Воины, вопросительно оглянувшись на утвердительно кивнувшего Первого, усадили наёмниц на застеленный одеялом пол и хотели было пристегнуть ремнями, но Астра отвела их руки.

– Не нужно, никуда мы не денемся!

Отодвинув собиравшегося присоединиться к ним проводника, в корзину решительно шагнул Четвертый.

Устроился так ловко, что сразу стало понятно, едет он далеко не впервой. У Дисси отлегло от сердца, значит, все же эта веревка не такая уж непрочная, как ей показалось. Воины подтолкнули корзину к обрыву, и она, понемногу набирая скорость, заскользила в сторону крепости. Дисси, крепко обняв вжавшуюся ей в плечо принцессу, уверенно уговаривала её успокоиться, стараясь не выдать голосом бьющую её внутреннюю дрожь.

Астра рассматривала пролетающие под ними окрестности с таким невозмутимым видом, словно ездила в этой корзине по меньшей мере десять раз на день.

И только сжатые добела в кулачок пальцы выдавали её напряжение.

Однако постепенно она расслабилась, да и Дисси, не слыша ожидаемого треска рвущейся веревки, вдруг почувствовала, что может дышать абсолютно свободно.

– Дель, – интригующе сообщила она принцессе на ухо, – боюсь, ты сильно пожалеешь, если не посмотришь, какая тут красота.