Семь звезд во мраке Ирнеин

Хотя… сказать наверняка, будто она не догадывается, командир бы теперь не решился!

– Значит, так! – неожиданно твердо объявила принцесса властным голосом. – Идите и думайте! Утром сообщите ваше решение!

Именно таким тоном объявлял её отец о том, что аудиенция окончена.

Инлины, не отважившись сказать больше ни слова, молча встали и вышли из зала, вежливо и неслышно прикрыв за собой дверь.

– Сем, – неохотно отбирая у Седьмого, и не подумавшего сдвинуться с места, свою руку, сказала Бини. – Ты тоже иди. Они ведь тебя ждут.

– Ты меня проводишь? – с надеждой смотрел он.

– До двери, – помедлив, кивнула Бини.

Девушки, незаметно переглянувшись, постарались побыстрее исчезнуть за дверьми спален. Давая им возможность проститься наедине.

– Мы же с вами рассчитались! – строго смотрел из широкой грани черного кристалла Аэолиртинэль.

– Да, конечно, мы не в обиде. Но у нас сейчас очень тяжелое положение. Мы готовы пообещать любую помощь… или все, чего захотите, – не опуская полных отчаяния глаз, умоляюще просил Первый.

– Ну, хорошо, – помедлив минуту, с неудовольствием буркнул правитель. – Я пошлю мага, он посмотрит, сможем ли мы помочь. Об оплате договоримся позже.

Изображение растаяло, и грань поблекла. Первый вытер со лба выступивший от напряжения пот и тяжело вздохнул. Нет ничего тяжелее, чем просить о помощи тех, кто одарен могуществом. Испытующий взгляд, презрительное недоверие, высокомерная досада. Чего только не увидишь в глазах всесильного существа, для которого твои неразрешимые проблемы всего-навсего мышиная возня.

Он подошел к окну и прижался к стеклу лбом, вглядываясь в глухую послеполуночную тьму. Вид из этого окна загораживала почти отвесная скала, поэтому сюда очень редко заглядывали косые солнечные лучи. Звезд же, даже в такую погожую ночь, как эта, увидеть было нельзя. Да и вовсе не хотелось ему смотреть на эти незнакомые звезды. Не хотелось вообще ничего от этого мира, хотя он и связал уже себя с ним кровными узами. Сейдрегес, их надежда и его любимый внук, был сыном Дьерджеса и эльфийки.

В тот раз, двадцать семь лет назад, они обратились к эльфам с третьей, последней, заранее оплаченной просьбой. Когда начали всерьез сомневаться, что когда-нибудь смогут вернуть из мрака своих женщин. В ту холодную зиму умерло сразу два старых воина, а детей от браков с местными женщинами в их поселке так и не появилось.

Эльфы, давно нашедшие в инлинах далекое родство крови, с большой неохотой прислали тогда самую некрасивую из своих женщин.