Семь звезд во мраке Ирнеин

Айтерис с тоской смотрел вслед уходящим в карман четырем женщинам, когда Дисси обернулась почти в последний момент и озорно ему подмигнула. И он послал ей уверенную улыбку, надеясь, что это поможет любимой в том непроглядном мраке, где они сейчас спасают людей. Он уже успел обдумать все услышанное и твердо решил, расстраиваться не будет даже в том случае, если завтра она проснется ребенком. Просто подождет её несколько лет, ведь ждал же намного больше?! Но пока будет надеяться на лучшее.

Из кармана вылетела первая женщина, и три помощницы из числа прибывших наёмниц потащили её к проходу, дальше которого инлинов не пускали эльфы.

Айтерис выхватил её из женских рук и побежал наверх. Навстречу бежали те, кто понесет очередных спасенных.

Сегодня их не раскладывали по залам, а сразу передавали тем, кто отправлял женщин в долину. Несколько инлинов командир уже отправил в Место Встречи, за шатрами, которые еще не успели перевезти. Пусть в тесноте, но женщины будут ночевать в домах, а воины обойдутся и шатрами.

Да едва взглянув на их счастливые лица, сразу понимаешь, они готовы и на земле поспать ради такого события.

Они таскали женщин уже больше часа, когда на одеяло выпала первая инлинка. Потом один за другим вылетели двое детей, потом снова человеческая женщина. А потом инлинки и дети пошли почти сплошным потоком, лишь изредка разбавляемым наёмницами.

С этого момента в крепости царило ощущение праздника. Уставшие воины бегали с такими просветленными лицами, словно каждый получил благословенье всех богов.

Айтерис, поставивший специального воина считать спасенных соотечественниц, каждый раз пробегая мимо, получал точную цифру. И с каждым мигом росла радость за свой народ и тревога за Дисси.

– Может, им пора отдохнуть? – крикнул он, заметив у прохода запыхавшуюся Бини, несущую на руках ребенка.

– Эниль сказал – рано! – поняв, о ком он беспокоится, озабоченно ответила она, отдавая командиру драгоценную ношу.

Айтерис понял по её тону, что трое девушек, которых сегодня не взяли в карман, переживают не меньше его, и от души им посочувствовал.

Как же им тяжело, если он, столько испытавший в жизни мужчина, от тревоги готов на любые сумасбродства. Вплоть до прыжка в карман. А что… это хорошая идея…

– Отец! – Крик Ольвагиса и его искаженное тревогой лицо привели Первого в чувство.

– Я в порядке, – буркнул он и побежал наверх.

– Тебе нужно немного отдохнуть от подвала.