Семь звезд во мраке Ирнеин

Сказали таскать, он и таскает.

У Четвертого вдруг заалели уши под её изучающим взглядом, и он, бережно приняв от отца драгоценную ношу, хрипловато спросил: куда?

– Ей нужно посидеть где-нибудь на свежем воздухе, – объяснил командир и, не в силах смотреть на растерянное лицо сына, побежал назад.

Ну, вот почему они все сразу становятся такими неуклюжими, как только дело доходит до личной жизни?! Хорошо, хоть Седьмой шустрым оказался, но это он, наверное, в свою эльфийскую родню пошел! Иначе, не видя перед глазами его удачного примера, никто из них не решился бы вести себя так предосудительно с точки зрения древних законов.

Ни он сам, ни Кайтадис. Даже самоуверенный и решительный Дьерджес начинает теряться, когда дело касается ухаживания. Айтерис был сегодня счастлив заметить, что Анжийту выбрала его сына. И тот вовсе не против этого выбора, если, конечно, вполне осознал, почему она именно ему скормила самые лучшие куски мяса в пределах досягаемости.

Если все кончится хорошо… а все к тому и идет… нужно будет строить совершенно другую жизнь, чем они вели до сих пор.

Но сначала… ему придется признаться соотечественникам в той тайне, которую он в одиночку хранит уже пятьсот лет. И уже почти уверился, что признаваться не придется никогда.

В подвале все шло по-прежнему. Больше часа вылетали из кармана дети и инлинки, по подсчетам Айтериса, уже пошли последние, потом вылетело несколько местных женщин, и вдруг наступило затишье.

Мрак кармана никого не выдавал минуту… вторую… третью…

Замерли вокруг черной дыры измученные наёмницы и обеспокоенные девушки из команды Дисси.

Командир встревоженно переводил взгляд с черной мглы подпространства на покрывшееся бисеринками пота лицо мага, со стиснутыми зубами тянувшего из дыры нечто невидимое. Но, несмотря на это, невероятно, запредельно тяжелое! И тащить его было так трудно, что казалось, тонкий стан эльфа вот-вот надломится.

А командир, при всем желании, помочь ему не мог. Нужна была магия, это он сообразил сразу.

Растерянно оглянулся, заметил в проходе Наля и рванулся к нему.

– Беги к Энилю! – рявкнул, загораживая своим телом проход от напирающей толпы воинов с остекленевшими взорами.

И ясно читаемым на лицах бессмысленным, упрямым желанием добраться до вожделенного входа.

Сделав пару шагав к карману, Наль догадался оглянуться. И сразу понял: долго командир против них не выстоит. Махнул в сторону толпы рукой и, не оборачиваясь больше, помчался на помощь верховному.