Семь звезд во мраке Ирнеин

Но… возможно, тут есть тайны, от которых зависит жизнь людей. И только ты можешь сейчас разъяснить, чего можно найти в этом ларце. Если что-то знаешь, расскажи нам, пожалуйста.

Воровка немного посопела, угрюмо рассматривая собравшихся, потом приоткрыла дверцу, и подозрительно выглянула на улицу.

– Ну, раз ты просишь… – недовольно вздыхая, объявила напарнице. – Все уже знают… чем я занималась в той жизни?

– Я знаю, – спокойно кивнула Лародель. – Но… думаю… у тебя были причины… выбрать этот путь.

– Причины… – с горьким изумлением взглянув на неё, фыркнула насмешливо Бини.

 – А у тебя были причины родиться принцессой? Вот и меня не спросили.

– Ох, пресветлая богиня! – сочувствующе шепнула Дисси. – Бедная девочка! Если тебе неприятно… не рассказывай, мы поймем.

– Она меня поймала. Маркиза эта, – нехотя пробурчала Бини, ковыряя пальцем оборку на юбке.

– Где поймала? – осторожно переспросила Лародель, плохо представлявшая воровскую жизнь.

– Бини… – погладив помрачневшую девушку по плечу, участливо вздохнула Дисси.

 – Объясни все по порядку. Я тебе обещаю, я тебя не буду за это ни упрекать, ни презирать. Потому как понимаю, ты сама себе судьбу не выбирала. А то, что сейчас помогаешь мне, всем нам разобраться в этой истории… за это тебе особое спасибо. Значит, есть у тебя в душе… светлые чувства… не до конца загадила тебя та жизнь, какой пришлось жить.

Бини еще немного помялась, преодолевая вбитые с детства правила никогда никому ничего про себя не рассказывать. Потом сообразила, что и верно, та жизнь… в которой нужно было эти правила соблюдать, уже закончилась и можно попробовать жить по-новому.

Ну а не получится… или… станет кто насмехаться… запас иголок она пополнила в последней гильдейской лавке. Истратив на них все последние монеты. Да ведь и соображала уже в тот момент, что больше ни в одну деревню до самых Лизяков не войдет. Слишком ценную вещицу несла на шее… чтобы не понимать, её ловить будет не один десяток темных мастеров.

– Моих родителей повесили, когда мне было тринадцать, – наконец, пересилив себя, сухо начала рассказывать девушка, глядя в пол.

 – Они всегда работали в паре. Я в то время тоже уже работала. На рынке. Плакальщицей. Прикидывалась потерявшимся ребенком. И пока меня обнимали и утешали, вытаскивала кошельки. Но вскоре после того… как я стала сиротой, мне дали в наставницы одну известную воровку. Она и научила меня быть служанкой на неделю. Нескольких дней вполне хватало, чтобы войти в доверие и узнать, где хранятся ценности.