Семь звезд во мраке Ирнеин

 – Подошедший Четвертый поспешил объяснить Дисси оплошку охраны.

– А сразу, как заметили, нельзя было пустить его во двор?! И меня позвать?! – на секунду переведя на него взгляд, снова напала на Старшего знахарка.

– У нас строгое правило, – рассердился Второй на непонятное поведение Старшего, – чужим во двор нельзя.

– Да-а?! – обернувшись к нему, с таким ядовитым интересом протянула женщина, что Второй сразу пожалел, что ввязался в этот разговор.

– Дисси… – просительно дотронулся до её плеча Седьмой, похоже, тоже сообразивший, как жарко тут сейчас будет.

– Так. – Оглянувшись, знахарка с полминуты смотрела на него, затем вдруг проговорила совершенно другим тоном: – Вот оно что. Ладно, только ради тебя, мальчик.

– Дис-си… – дрожащим голосом позвал очнувшийся мужчина, и она, сразу забыв про всех, бросилась к нему. – Мне бы…

– Тебе сейчас нужно согреться и поспать. А потом горячего бульону. – Теперь голос женщины был мягок и сердечен. – А её увидеть пока нельзя, позже она сама тебя навестит. Я обещаю.

Лежащий обессиленно прикрыл глаза, и по его щекам скатились две скупые слезинки.

– Есть здесь какая-нибудь каморка для него? – требовательно глянув на Старшего, которого она находила взглядом так же легко, словно на нем не было никакой маски, поинтересовалась знахарка.

– Есть, – наконец решился заговорить он.

– Ну, вот и хорошо, – с легкой смешинкой одобрительно кивнула Дисси, вызывая у Четвертого большие сомненья, за что именно она похвалила командира. – Тогда поднимайте его и пошли, не здесь же мне раны осматривать!

Мартина уложили в маленькой комнатке, где поместилось лишь два узких топчана да небольшой столик между ними, точно такой работы, как и стоявшие в помещении для женщин.

– Бульону нужно ему дать, как проснется, – идя следом за охраннником по двору, задумчиво пробормотала знахарка.

Ей минуту назад пришла в голову неожиданная мысль, что многое из тех вещей, которые она уже считала выясненными, на самом деле не являются тем, чем показались вначале.

– Ты сваришь? – осторожно поинтересовался Четвертый, заранее приготовившись услышать язвительный отказ.

– Если ты извинишься за свои слова, что я не сделала для вас ничего хорошего, – не задумываясь, выпалила Дисси.

– Я прошу прощения за свои слова, – глухо пробормотал Четвертый, давно понявший, что она их раскусила.