Семь звезд во мраке Ирнеин

Девушка послушно кивнула изящной головкой в облаке пушистых пепельно-русых коротких волос и почти бегом умчалась в помещение для женщин.

Им и невдомек, хмыкнул Второй, что когда здесь зимой остаются лишь дежурные стражи, то для жилья используют только ту комнату, что служит сейчас мыльней. Потому что там течет вечно живой ручеек и самые толстые непромерзающие стены, позволяющие обходиться без огромных запасов дров.

Знахарка шустро выгребла из-под котла раскаленные угольки в железный совок и отнесла в другую печь.

Дорезала овощи, ловко опустила в аппетитно булькающую жидкость, помешала и прикрыла крышкой. И только после этого повернулась к наблюдающему за ней стражу.

– Ты хотел рассмотреть девушку, за которой ухаживает твой сын?! – спокойно спросила Второго, чуть насмешливо глядя ему прямо в глаза.

Второй, заготовивший по пути несколько каверзных вопросов, растерялся до того, что забыл, о чем хотел спросить.

Лишь на одно хватило его обычной выдержки: не осведомиться, заикаясь, откуда ей это известно. Но в его легендарном самообладании была пробита дыра размером в тарелку. Одним-единственным невинным вопросом.

– С чего ты взяла, что у меня есть сын? – понемногу восстановив свою выдержку, как смог более надменно процедил он, не замечая, что уже не стоит перед знахаркой, а оторопело сидит на скамейке.

– От детей и родителей нельзя отказываться ни за какие коврижки, – печально сообщила ему Дисси.

 – Это всегда плохо кончается. Откуда я это знаю, неважно, но то, что вы семья, мне было понятно сразу. Хотя и не подходите вроде по возрасту, ну так вы и не люди. Старший вам отец, тебе и Четвертому. Ну, а Сем твой сын. Скажешь, не так?

Второй только ошеломленно мотнул головой и, схватив протянутую ему кружку с ледяной водой, залпом осушил её, не замечая стянувшего горло холода. Тех вещей, которые она сейчас сказала, не знал ни один человек в этом мире.

Не мог знать, потому что это была их священная тайна, разглашение которой грозило немедленным отлучением от народа и заточением в запертую пещеру. Именно поэтому к общению с аборигенами, допускались лишь были самые надёжные и стойкие воины. И за долгие столетия никто из здешних жителей не смог даже заподозрить ни одного из них в непринадлежности к своему роду.