Семь звезд во мраке Ирнеин

– А какие он может представить доказательства, что имеет право говорить от имени герцога и эмира? – слегка презрительно произнес Первый, понимая, что эти свитки у главаря наёмников, скорее всего, есть.

И потому дело сейчас вовсе не в них. А в сути требований, предъявленных бандитами. Можно, конечно, отдать и Бини вместе с её амулетом, и Анжийту, и это, если рассуждать абстрактно, самый выгодный с политической точки зрения вариант. Но тогда придется разбираться с оставшимися пятью из дружной семерки наёмниц, а это целый букет проблем.

Но и в этом самое главное все же не сверкающие презрением глаза знахарки, не молнии магини и даже не полный провал планов Четвертого насчет принцессы. То, чего никогда он не переживет, если пойдет на сговор с наглыми наёмниками, это потеря доверия и уважения Седьмого. Который никогда не простит деду выдачи своей первой возлюбленной. Ведь всем ясно, что ждет девушку в лагере разбойников. Жадноватый герцог постарается отыграться на ней за каждую потраченную серебрушку!

Поэтому наглый вожак банды наёмников, размахивающий сейчас какими-то бумажками, пока даже не догадывается, для кого завтра утром не встанет из-за гор светило. Как не догадывается и о том, что его банда уже окружена и воины изагорцев ждут только приказа командира.

– В этих свитках все написано, и они заверены личными печатями герцога и эмира, – хрипло и уныло надрывался несчастный переводчик, слишком хорошо знавший, что ни разу не вернулись отсюда назад те, кто пытался заставить изагорцев чем-то поделиться.

Уж они-то, возчики, наслышаны про всех, кто проезжал, бряцая оружием, через расположенные вдоль дороги деревушки. Вот только никто из селян не видел никого из бандитов возвращающимися назад.

– А герцог, заверяя своей печатью твои бумажки, нагло соврал! – вдруг выкрикнул почти рядом с командиром звонкий девичий голос, и стройная золотоволосая фигурка шагнула ближе к парапету.

 – Я, принцесса Лародель, объявляю, что никогда не дарила герцогу Дейризи амулет эльфийской защиты! Также заявляю, что отдаю этот амулет за перенесенные душевные страдания девушке по имени Арбиния, известной как Бини-пчёлка!

У Старшего даже дух перехватило при первых звуках этого голоса.