Семьдесят пять шагов к смерти

— Маша, что ты такое говоришь? Да ведь ты можешь еще раз выйти замуж и жить дальше…

— Помолчи! Я все продумала. Я не хочу давать никаких зароков. Возможно, я встречу человека и выйду за него замуж. Я не исключаю этого. Но я хочу иметь страховку, иметь возможность, если я не найду никого достойного, родить от тебя еще одного ребенка. Или двух. Я понимаю, что теперь это звучит глупо и наивно. Но я должна иметь возможность выбора… Что я решу — покажет жизнь. Но если я еще решу рожать от тебя и не смогу этого сделать — это будет трагедия.

Моя трагедия. Я прошу об одном — не лишай меня возможности выбора! Использую я ее или нет, это вопрос второй. И касаться он будет уже только меня. Ты поможешь мне?

Игорь удивленно и восхищенно смотрел на Марию, которая, точно, продумала всё. Это было так не по-женски. И… так по-женски.

— Конечно, я согласен.

— Я рада, что этот разговор состоялся, — сказала Мария. — Он был для меня тяжел. Но зато я сказала всё. Мы пойдем в клинику… И больше не будем об этом говорить. Мы сосредоточимся на тебе, на твоем лечении.

И мы вылечим тебя, даже если нам придется продать всё. Верь мне. Я очень сильная и не капризная жена. Я смогу жить в деревенской избе, готовить в печке и стирать белье руками на реке.

— Зачем руками? — по-доброму рассмеялся Игорь. — В деревнях тоже есть стиральные машины и электричество.

— Тем более… Значит, мне будет даже легче, — сказала Мария. — Мы вылечим тебя и будем жить долго и счастливо. Потому что одной, без тебя, мне… нам… — погладила она себя по животу.

 — Будет очень плохо!

— Будем жить долго и умрем в один день? — задумчиво произнес Игорь.

— Нет, будем жить долго и не умрем никогда. Потому что родятся наши дети. А потом внуки. И правнуки. Твои дети. И твои правнуки!

Встреча случилась у Вениамина. Но на этот раз она не была радостной.

— Что сказал твой знакомый?

Игорь молча протянул врачебное заключение.

Анатолий стал читать, переворачивая страницы. И чем дальше читал, тем больше мрачнел.

— Да, — сказал он. — Всё сходится.

Всё, как я и предполагал. Тут еще бумага…

Раскрыл какую-то папку. Вытащил, разложил страницы, стал сравнивать их, отчеркивая ногтем отдельные строчки.

— Что это? — спросил Игорь.

— Это Веня расстарался. Извини, мне пришлось привлечь его.

Подошел Вениамин. Прогудел:

— Что значит «пришлось»?! Как будто я был против! Я был обязан помочь! Я такую профессуру на своем веку ваял.

— Да, у Вени кругом связи, — согласился Анатолий. — Художники, они в каждой бочке затычки.