Семьдесят пять шагов к смерти

И не та организация, чтобы чинить криминальные разборки. Это вполне себе мирная структура, которая не станет никого брать за грудки, тем более убивать. Там ходят совсем другие деньги. Мы взяли ровно столько, сколько они готовы были потерять в виде неизбежных издержек. Они изначально закладываются в смету. Так что тут рисков никаких. Их больше потерь интересуют следующие транши, которые должны пройти гладко. На место Игоря Олеговича уже назначен новый работник. На некоторое время мы затихнем, а когда всё успокоится, сможем повторить комбинацию.

Я смогу по этому поводу обратиться к вам?

Сценарист покачал головой.

— Нет, по этому поводу обращаться к нам не надо. Мы не работаем по одному и тому же сценарию дважды. Это опасно. Повторы в сюжетах, тем более в жизни — это халтура, чреватая провалом. Но мы готовы будем проработать новую концепцию. Не похожую на прежнюю. Мы рады будем любому творческому сотрудничеству, ведущему к… успеху.

На кладбище было пусто. Всё-таки не лето, дождь, ветер и лужи под ногами…

Редкие посетители, прикрывая лица от косого дождя, спешили к выходу.

Пробегали мимо свежей могилы, оглядывались на женщину в черном.

Женщина стояла возле слегка просевшего и потекшего под дождем холмика, в изголовье которого была вбита железная труба с металлической табличкой. На ней фотография молодого симпатичного мужчины. И подпись белой краской — Федорчук Игорь Олегович. И годы рождения и смерти, разделенные тире. Очень близкие годы…

Женщина стояла неподвижно, глядя на фото. Это была «бывшая»… С которой покойник расстался за несколько месяцев до своей кончины.

Она стояла, смотрела и думала о чем-то своем. О том, что все так странно и глупо получилось, что все-таки она его любила и до сих пор любит его одного, но почему-то увлеклась другим, случайным молодым любовником, буквально на несколько дней, и теперь вот ни жена, ни вдова… Не понять кто. И его не уберегла, не спасла, не защитила… Хотя, наверное, могла, если бы была рядом… И еще, чисто по житейски, прикидывала, где теперь взять деньги на оградку, на памятник, на краску… потому что денег нет… Совсем… А хочется, чтобы всё было по-человечески, как у людей.

И делать это придется — ей.

Хотя она покойнику — никто…

Наверное, после прочтения этой книги, я потеряю часть своих читателей.

Но из песни слова не выкинешь. Я старался в легком жанре написать о жизни. Где всякое случается. И со всяким. Где близкие люди, друзья, коллеги вдруг оказываются не такими, как представлялось вначале.