Семьдесят пять шагов к смерти

Чуть не пари заключают — когда?

— То «когда»! Эх, я бы секунды не думала, кинулась к нему в объятия.

— Вот поэтому и кинулась бы! Потому что муж… объелся груш. И теперь кушает их дай бог раз в две недели. А я… — повела плечами, усмехнулась, — девушка горячая, мне тех груш килограммами нужно, чтобы накушаться! Голодная я! Жизнь уходит. Не тридцатник мне уже… Может, это мой последний шанс фрукты-овощи отведать? А после аппетит пропадет. И что в остатке — пенсия, муженек с газетой и «уткой», борщи, сон на разных кроватях? Тоска смертная.

Да я бы теперь, кабы кто погорячее нашелся, к нему как бабочка на свет…

— А крылышки обжечь?

— Да черт с ними, с крылышками, лишь бы закрутиться, забыть обо всем. Хоть на полгодика. А там… трава не расти. Эх, где мой избранник? Где мой принц… с ракеткой? А ты, подруга, подумай. А сама не хочешь, мне его отдай. Уж я раздумывать не стану, уж я так с ним поиграю — десяти сетов мало будет!

— А ты вареная. Колбаса! Тебе судьба в руки счастье толкает, а ты кочевряжешься! Смотри — пробросаешься.

Останешься одна… с радикулитом.

— Да, может, я ему не нужна?

— Может — не может. А ты попробуй, ты шажок навстречу сделай. Ма-аленький. И сама увидишь. У меня глаз на такие дела наметан. И если я ошибаюсь, я мяч теннисный с хреном съем — не подавлюсь. Хочешь?

— А и не придется мне мячи глотать. Помяни мое слово — не придется!

Подруги встали и пошли.

Играть в большой теннис.

— Знакомьтесь. Это Александр.

А как еще можно представляться, когда стоишь перед голым человеком.

В бане. Когда только что выбрались из парилки, так что пар от тел во все стороны.

— Игорь. Просто Игорь.

— Очень приятно. Любите это дело? Я имею в виду пар, веничек, а потом голым в прорубь или снег? А я, грешным делом — люблю. Каждый день бы. Вы в прорубь пробовали?

— Нет. Как-то не приходилось.

— Ой, зря… Это же, это… Это такой контраст, такая бодрость духа! Я и у финнов парился и у турок, все это здорово, но… не то! Русская баня, она под нас скроена! А ее без снежка или проруби представить нельзя.

Оттого баньки у нас ближе к рекам и озерам строили, лучше подле самой воды, чтобы тут же с мостков — бултых.

— Кадки ставили ведер на двадцать и туда с головой. И хорошо, если по досочкам — иней, а по закраинкам ледок. — Неожиданно предложил: — Хотите попробовать?

— Да хоть прямо сейчас! Вот банька, там — речка, и температурка подходящая. Все как надо.

Ага — что-то возле нолика. И водичка — чуть больше.