Семья для мажора

Через минуту машина съезжает с шоссе и сворачивает на мою улицу, и чем ближе становится мой дом, тем сильнее разгоняется мое сердце…

Я успеваю зайти в дом и пристроить на тумбочке цветы, когда Кирилл возникает за моей спиной и ловит взгляд в зеркальном отражении.

Даже несмотря на каблуки, его подбородок находится прямо над моей макушкой. Глаза смотрят в мои. Вокруг моих глаз очень смелый макияж, который похож на золотистую дымку и подчеркивает их цвет, волосы в легком беспорядке от уличного ветра, и я кажусь себе красивой.

Глаза Дубцова спускаются вниз по моей шее и упираются в вырез платья, который виден в полах расстегнутой куртки.

Прикрыв глаза, Дубцов с болью в голосе бормочет:

— Блин… че мне делать с тобой?

Его страдания такие натуральные, что я произношу с жаром:

— Все, что захочешь! Ну, кроме «сам знаешь чего». Я сегодня избавилась от родного деда, это тоже подарок, — напоминаю ему.

— Ты сегодня сама щедрость, — открывает он глаза.

— Все, что захочешь… — повторяю, глядя на него в зеркало.

— Все, что захочу? — опустив голову, он прижимается носом к моей шее, отодвинув им воротник дубленки.

Затаив дыхание, прикусываю губу и неотрывно смотрю в его глаза. По животу бегут мурашки, когда вижу в его глазах это выражение — опасность, животная опасность, потому что он возбуждается. За последние дни я научилась определять это выражение на его лице, как и чувствовать его тело. Может быть, я себя переоцениваю, но сделав полшага вперед, Кир прижимается своими бедрами к моим ягодицам, и из моего горла вырывается тихое:

— Страшно? — спрашивает, направив на меня свой потемневший взгляд.

Его губы задевают мою кожу. Щекочут дыханием.

Теперь я знаю о его теле гораздо больше. Особенно шокировало меня то, что происходит с его телом по утрам. Моя реакция его очень веселит, потому что я все еще не до конца привыкла первым делом по утрам видеть то, что творится у него ниже пояса.

Облизнув губы, хриплю:

— Мне с тобой ничего не страшно.

— Зря… знаешь что я с тобой через месяц сделаю?

— Расскажи… — пищу я.

Он тормозит пару секунд, возможно потому что мы оба не ожидали от меня подобного запроса!

Играть с ним в гляделки самое неблагодарное занятие на свете. Мне кажется, что даже в компании Английской Королевы он бы не опустил глаз, но сейчас мы не выясняем, кто из нас упрямее. Сейчас я безумно дико хочу доставить ему удовольствие, и эта игра… она ужасно интригующая.

— Дай подумать… — кривит губы в нагловатой улыбке.