Семья для мажора

Постукивая по колену телефоном, разминаю шею.

Через секунду двери машины с противоположной от меня стороны почти синхронно открываются, и внутрь вваливаются два визжащих тела.

Переднее сиденье занимает, без сомнения, Алёна, а на заднее рядом со мной падает “фиолетовая куртка”, без сомнения, твою мать, знакомая слишком хорошо, чтобы мое нутро не отозвалось мгновенно.

— Ник! — визжит Алёна. — Помоги! — Протягивает ему свои руки в мокрых до нитки варежках.

Скосив глаза, вижу, как Аня… Калинина сбрасывает с головы капюшон и дует на замерзшие дрожащие руки.

Волосы собраны в пучок на макушке, и те тридцать секунд, пока мое присутствие остается незамеченным, тупо любуюсь на плавную линию ее щеки и подбородка.

— Нас чуть не смыло… — хохочет Алёна и замолкает на полуслове, как будто резко вырубили громкость, когда видит меня.

— Салют, — приветствую кисло.

Дернув головой, Калинина смотрит на меня, распахнув зеленые глаза.

От ветра кожа на щеках покраснела, и губы выглядят алыми.

У меня никогда не было проблем с влечением, когда смотрел на нее, и месяц спустя нихрена не изменилось.

— Привет, — говорит еле слышно.

Отвернувшись, смотрю в окно, за которым по стоянке носится народ.

— Подкинем Аню до дома, — деловым голосом объявляет девушка Баркова.

Глухое молчание все те десять минут, пока “бмв” пробирается к улице, на которой мне знакома каждая ямка, действует на нервы.

На нервы действует знакомый цветочный аромат, от которого в животе тяжесть возбуждения.

Игнорирую, уперев локоть в подоконник.

Пялюсь в окно до тех пор, пока возня рядом не сменяется хлопком пассажирской двери.

Втянув в себя воздух, перевожу глаза на лобовое окно и сталкиваюсь глазами в зеркале заднего вида с пассажиркой переднего сидения.

Они вцепились в мое лицо и пялятся без стеснения.

Отвечаю соразмерно. Изобразив покер-фейс, смотрю на нее в ответ.

Резанув по моему лицу взглядом, толкает зеркало вверх, разрывая контакт, инициатором которого был не я.

Отлично. Это вторжение в мое личное пространство, даже зрительное, сильно бесит.

Все в принципе начинает меня раздражать, и стуча по коврику ногой, я не знаю, как справиться с этим дерьмом.

— Созвонимся. — Толкаю пассажирскую дверь двадцать минут спустя, когда машина тормозит напротив кафе, где меня давно ждут.

Рискуя отморозить уши, забиваю на капюшон и взбегаю по ступенькам крыльца.

Войдя в кафе, вижу Таню за столиком у окна.

Машет мне рукой, одетая в джинсы и свитер с круглыми дырками на плечах.