Семья для мажора

Ее пристальный взгляд на моем лице вдруг толкает к мысли, что ей чего-то от меня надо. От этого моя расслабленность слетает вмиг. Какое у нас с ней может быть общее дело догадаться ни хрена не стоит, и я не знаю, злит ли меня это или приводит в гребаное волнение.

— Никита, — вдруг выдает Таня. — Может хоть ты его вразумишь!

Это отвлекает, и я дергаю головой в ее сторону.

— Попробую, — отзывается Барков, расслабляясь на диване и забрасывая на шею сцепленные в замок руки.

Смотрю на Таню вопросительно.

— Я думаю, барную стойку нужно сдвинуть на чуть-чуть влево и сделать маленькую сцену для живой музыки, — деловым тоном сообщает она Баркову.

— У нас не будет живой музыки. У нас будет музыкальный автомат, — не имею желания вступать в спор по этому поводу.

Мой ответ заставляет ее щеки порозоветь.

Барков откашливается в кулак, а его девушка прячет глаза.

— Про это я тоже хотела сказать, — отпивает Таня шампанского. — У этих автоматов очень дорогая аренда, зачем он вообще нужен? Нужно смотреть в перспективе.

— Тань, — проговариваю по слогам. — Мы делаем не караоке-общепит. Сдай назад и проанализируй все, что я тебе говорил. Если нужно, я повторю.

— Я все помню, — вскидывает подбородок, — но думаю, ты делаешь глупость.

— Спасибо за мысли, — говорю раздраженно. — Но у меня есть стратегия. Это будет выглядеть так, как я сказал. Я в курсе, что такое живая музыка, и я отказался от нее не потому что у меня такой приход, а потому что так нужно.

— Я думала, ты открыт для обсуждений, — мятежно смотрит в мои глаза.

— Видимо нет. — Ставлю на стол стакан и встаю, собираясь отлить и упростить этой Алёне задачу.

Застегнув ширинку, нажимаю на слив и мою в умывальнике руки, после чего вырываю из бокса салфетку.

В кармане джинсов вибрация, которую улавливаю с опозданием. Башка достаточно мутная, чтобы в ней притормаживали нейронные связи, поэтому входящий от матери в данный момент вообще не в тему, но упершись рукой в стену, послушно принимаю вызов.

— Привет, — бормочу.

— Здравствуй, сынок, — вздыхает она.

Эта наша новая фишка.

Теперь она звонит каждый вечер, чтоб узнать, как у меня дела.

Это не самый нормальный порядок вещей, но я не возражаю. Думаю, ей тоже нужно время, чтобы привыкнуть к тому, что я больше не живу с ней в одном доме.

— Твоя бабушка настоящий партизан. Слова не вытянешь.