Семья Звонаревых. Том 1

А дети? Нет, надо с ним поговорить…» Но в цехе Блохина уже не оказалось, а квартирного адреса инженер не знал.

Вернувшись домой, Звонарёв рассказал жене о своих опасениях.

– Вместе с Шурой упросим его не рисковать. Пусть в понедельник вовремя явится на завод. Поедем к Блохиным завтра утром? А? – предложила Варя мужу.

На этом и порешили, но на следующий день Звонарёва вызвали по срочному делу, и к Блохиным отправилась одна Варя.

Выслушав Звонарёву, Блохин улыбнулся:

– Я вам благодарен за всё, Варвара Васильевна… И Шура тоже.

По гроб жизни не забуду. Но тут уж простите, тут я не могу отступиться. Я сделаю так, как сделают рабочие. – И, озлобляясь, стиснув кулаки, добавил: – Грозят нам штрафами… Чёрт с ними! Не испугаешь. Видали и почище. Пусть штрафуют, посмотрим, чья возьмёт!

– Вас уволят с работы. Придётся вам долго ходить, пока опять где-нибудь устроитесь, – говорила Варя.

– Всех не уволят! Кому-то работать надо. Срочных заказов много. Начальника по головке не погладят, если они не будут выполнены, – рассуждал Блохин.

– Всех, конечно, не уволят, но вас как коновода и зачинщика, обязательно уволят и фамилию занесут в чёрные списки. Тогда нигде места не найдёте, придётся уезжать из Питера, – уговаривала Варя.

Прислушиваясь к этому разговору, Шура молча плакала, и эти слёзы действовали на Блохина сильнее всяких убеждений Звонарёвой. Он понимал, что в случае потери им работы Шуре придётся труднее всего. Понимал также, что эти слёзы являются безмолвной мольбой пожалеть её с маленьким ребёнком.

В тот же вечер Блохин отправился на явочную квартиру и рассказал Ивану Герасимовичу о распоряжении Майделя.

– Опять будет заваруха на заводе, – озабоченно говорил Блохин. – Да и как можно смириться с эдакими фокусами: и вычет и штраф за один и тот же прогул! Нет, определённо рабочие взбунтуются.

– А мне кажется, бунтовать на этот раз особо не стоит, – возразил Иван Герасимович.

– Пусть, значит, этот Майдель кровь из нас сосёт? – наливаясь гневом, спросил Блохин.

 – Совсем на шею сядет, ежели всё спускать ему.

Иван Герасимович неодобрительно покачал головой:

– Всё ещё горяч ты, Филипп Иванович. А я скажу тебе, что генерал ваш приказ этот по совету охранки написал… спровоцировать вас на выступление и выявить зачинщиков…

– Да неужто? – поразился Блохин. – А вам откуда это известно?

– Представь себе – известно, – улыбнулся Иван Герасимович.

– Как же быть тогда?

Блохин был совершенно сбит с толку.