Семья Звонаревых. Том 1

Оплачиваемые отпуска рабочим! Свободу политзаключённым! Свободу слова, печати, организации союзов! Да здравствует рабочий класс!

– Круто вы заворачиваете, – покачал головой Звонарёв. – Как-то расхлебывать будете?

– Иначе нельзя, Сергей Владимирович. Ведь хозяева из нас верёвки вьют, – возразил Блохин.

– Домитингуешься ты, Филипп Иванович, пока тебя не уволят с завода, – предупреждал инженер.

– Не бойтесь, не вышвырнут. – И, наклонившись к уху Звонарёва, прошептал: – Мы теперь по-новому митингуем: мы на других заводах, а с других заводов – здесь.

Толпа около ворот всё росла. Подходили рабочие утренней смены, женщины, дети и просто зеваки. Над толпой взвился красный флаг, запели «Марсельезу», отчаянно заверещали свистки городовых. По направлению к полицейскому участку проскакал, пригибаясь к седлу, конный городовой.

Звонарёв направился было к себе в конструкторское бюро, но пикет из рабочих остановил его у входа.

– Сегодня работать не будем, и вам, господин инженер, нечего делать в бюро, – заявил один из пикетчиков.

– Прошу не указывать, чем мне заниматься, – сердито проговорил Звонарёв и попытался пройти, но второй рабочий стал в двери с явным намерением задержать инженера.

В это время подошёл секретарь Майделя.

– Прочь с дороги! В участок захотели? – заорал он и, вытолкнув растерявшегося пикетчика из двери, поклонился Звонарёву.

– Проходите, Сергей Владимирович.

В кабинете Майделя шло срочное заседание.

– Объявите об увольнении всех, кто завтра не приступит к работе, – отрывисто и злобно говорил генерал. – Завтра во всех цехах для наблюдения за порядком будет введена полиция. Те, кто вздумает протестовать, будут арестованы. Судя по этому сборищу, – указал генерал пальцем в сторону ворот, – работа на заводе сегодня сорвётся. Но завтра прошу господ офицеров и инженеров неотлучно находиться в цехах. Пора кончать с безобразиями.

– Ваше превосходительство, я посоветовал бы выяснить настроение рабочих, – предложил Тихменёв. – Может быть…

– Ни о каких разговорах с забастовщиками не может быть и речи, – решительно отрезал Майдель. – Или пусть идут работать, или пусть убираются на все четыре стороны. И вам, полковник, я запрещаю выяснять всякие там «настроения».