Семья Звонаревых. Том 1

– По-моему, Антон это и есть Горемыкин, – высказала предположение Варя. – Он готов обвинить меня во всех смертных грехах. А Лоринговена вы не знаете? Он служит в градоначальстве чиновником для особых поручений.

– Слыхивал о таком, – вспомнил Краснушкин. – Специалист по провокаторам и провокациям. Кажется, из баронов. Промотался и теперь состоит на подножном корму департамента полиции.

– Его дочь учится вместе со мной, – сообщила Варя.

– Девушка с ласковым взглядом змеи по имени Маргарита? Лечил её от инфлюэнцы, и довольно успешно.

Умна, зла и мстительна. Опасайтесь её, коллега Варенька, – предостерёг Краснушкин.

Звонарёва рассказала ему о своем столкновении с Маргаритой.

– Похоже, что эта фурия постарается устроить вам подлость, – заключил по её рассказу Краснушкин.

– Как же мне быть? – спросила Варя.

– Есть два способа исправить положение. Первый – подружиться с Лоринговенами, второй – пойти на службу в департамент полиции, – посоветовал доктор.

Варю обидели эти предложения, и она категорически отвергла их.

– Тогда покидайте столицу, – сказал Краснушкин. – Езжайте, скажем, в Одессу, в Новороссийский университет или ещё лучше – в Варшаву. Среди поляков дышится посвободнее, чем здесь. Наконец, можно сбежать в Томск и таким образом сослать себя в Сибирь на поселение.

– Неужели вы думаете, что дело зашло так далеко? – встревожилась не на шутку Варя.

– Если не дошло, то может дойти, – заявил доктор. – Учтите это и старайтесь быть как можно осторожнее, особенно в речах.

…После беседы с Краснушкиным Варя держалась в институте очень настороженно, больше молчала, а если и вступала с кем в разговор, то взвешивала каждое слово.

Всё время она ощущала в душе какое-то беспокойство, смутную тревогу. Сильно угнетало её и одиночество: около недели Блюмфельд почему-то не появлялась в институте. Наконец Юдифь пришла. Оказалось, что она болела и несколько дней пролежала в постели полуголодная, без присмотра. Против обыкновения Юдифь была довольно сдержанна и встретила Варю далеко не так, как прежде. Хотя Варя и заметила этот холодок, но, верная чувству товарищества, спросила с глубокой осторожностью:

– Где вы пропадали, Юдя? Я так беспокоилась о вас!

– Была больна, – сухо ответила Блюмфельд. – Болезнь для меня дело обычное, и вам не стоит тревожиться по таким пустякам…

– Мне необходимо поговорить с вами по некоторым вопросам, – сказала Варя дрогнувшим голосом.

– Едва ли чем-либо смогу вам быть полезна, коллега Звонарёва, – уклонилась от разговора Юдифь.