Семья Звонаревых. Том 1
7 прочтений
– Но ведь он, судя по всему, революционер, – намекнула Варя.
– А разве вы… – настороженно взглянула Зоя на неё и умолкла.
– Что я? – не поняла Варя.
– Разве вы не социал-демократка?
– Но вы же знали, куда, к кому и зачем едете?
– Может быть, и боялась, – усмехнувшись, ответила Варя. – Но ведь и вы были там же…
– Я другое дело, – тихо промолвила Зоя.
– Социал-демократка? – в упор спросила Варя.
– Зачем вам это знать?
– Не бойтесь, я никому не передам…
– Я уверена в этом, иначе вас ни за что не привезли бы туда, на заимку…
– Почему же вы боитесь признаться мне?
– Если вам это так нужно, извольте, – спокойно сказала Зоя.
– А тот молодой человек?
– Тоже… Мы работали вместе. На партийной работе полюбили друг друга…
– Хотите дружить со мной? – взволнованно спросила Варя.
– Это небезопасно для вас, – предупредила Зоя.
– Значит, не хотите?
– Вашу руку, Варвара Васильевна.
– Просто Варя! – подсказала Варя, пожимая протянутую ей руку.
Дружба с Зоей избавила Варю от гнетущего чувства одиночества. Немало долгих вечеров они провели вместе на квартире у Вари. Говорили об искусстве, о литературе, о науке. Варя поражалась всесторонним знаниям новой подруги. Живя вдали от столицы, она имела достаточно полное представление о последних произведениях Репина, Маковского, Сурикова; внимательно следила за новинками литературы, особенно за творчеством Горького, Куприна и Леонида Андреева; а в музыке была страстной поклонницей и ценительницей творений Рахманинова, Глазунова и Скрябина.
Но ни о чём не говорила Зоя с такой любовью, как о Ленине – вожде Российской социал-демократической рабочей партии. С помощью Зои Варя разобралась в целях и задачах РСДРП, познакомилась с программой и уставом партии. И чем больше вникала Варя в смысл борьбы русского пролетариата, тем сильнее убеждалась, что ничего утопического, отвлеченного, эфемерного в учении Маркса и Энгельса не было.
Иногда Варя пыталась спорить с Зоей, отстаивать те положения, которые, укоренившись в её сознании с детства, казались ей неоспоримыми. Обычно спор заканчивался победой Зои, и от Вариных старых представлений оставалась одна идеалистическая пыль.