Семья Звонаревых. Том 1

По некоторым данным, их должны были в ближайшее время отправить для отбытия наказания в одну из крепостей на юге России. Куда именно – Краснушкину узнать не удалось.

Стоял жаркий летний день. Море до самого горизонта ослепительно искрилось солнечной чешуёй, а над его сверкающим простором ярко голубело небо с редкими причудливыми островками белых облаков. В морской дали, подёрнутой сияющим маревом, медленно скользили в разные стороны стаи рыбачьих парусников. Ближе к берегу в прозрачном воздухе метались крикливые чайки.

Но в каменистых, почти лишённых зелени, опалённых зноем улицах города в дневные часы стояла дремотная тишина. Нигде не было видно ни души, и только из подворотен лениво тявкали собаки. Временами с моря налетали порывистые вихри и поднимали в воздух пыль и мусор.

Во дворе одного из маленьких каменных домиков на Верхней Митридатской улице в тени акации в гамаке лежал с книжкой в руках молодой человек лет двадцати и задумчиво смотрел на раскинувшиеся внизу город и порт.

Город был ему известен до мелочей. Он знал многие притаившиеся в глубине дворов, построенные из известняка белые домики, которые служили ему убежищем от преследования остронюхих шпиков, уже давно разыскивающих его. На каждом шагу его постоянно подстерегала угроза жестокой полицейской расправы. Из дому он выходил только с наступлением темноты и к рассвету старался уже скрыться от глаз жандармов, полицейских.

В этих повседневных опасностях, грозящих тюрьмой, а то и каторгой, всё личное отходило на второй план.

Но жизнь раскрывала перед юным сердцем тысячи соблазнов, вроде путешествий в дальние заморские страны, прогулок в тёплую безлунную звёздную ночь с любимой девушкой. Да и для таких прогулок приходилось выбирать окраины города, чаще всего – покрытые полынником, южные, ещё не заселённые склоны Митридата.

Суровый путь в жизни выбрал себе Пётр Волков, ещё с ученической скамьи принявший самое активное участие в революционной борьбе. Не отступил он от неё и теперь, в пору тяжёлых испытаний, когда народная революция шла на убыль. Многие отреклись от революционных идей, отошли от неравной борьбы с царизмом, уходили из партии, не веря в силы рабочего класса. Но Волков не струсил, не склонил головы перед царизмом.