Семья Звонаревых. Том 1

Волков с нетерпением ждал приезда из Батума Борейко. Со дня на день можно было ожидать прибытия в крепость политических заключённых. И связь с крепостью приобретала исключительно важное значение.

В приказе значилось, что перевод состоялся «по домашним обстоятельствам». Можно было предположить, что малярийный климат Батума оказался после двухлетнего пребывания там вреден для здоровья жены или детей штабс-капитана.

Из послужного списка офицера Суетнёв узнал, что Борейко всю осаду Порт-Артура находился на самых боевых участках крепости, попал в плен и лишь по окончании войны вернулся в Россию.

Суетнёв в Артуре не был, но всю войну провёл в Маньчжурской армии, отличился под Мукденом, получив за храбрость и проявленную в сражениях распорядительность золотое оружие и чин полковника. Он хорошо понимал, что во время осады у Борейко было много случаев, чтобы отличиться, но графа о наградах в послужном списке была пуста. Производство в следующий чин тоже значилось за выслугу лет, а не за боевые отличия.

Суетнёв решил, что Борейко, очевидно, был шкурником и трусом, лишь случайно получившим ранение на Большом Орлином гнезде. Тем более его удивила приложенная к послужному списку аттестация штабс-капитана. В ней Борейко характеризовался с самой лучшей стороны, как большой знаток артиллерийского дела, инициативный, храбрый офицер, достойный продвижения по службе. Аттестация эта принадлежала командиру Батумской крепости артиллерийскому генералу Тахателову. Суетнёв знал Тахателова и считался с его мнением.

– Но почему боевой офицер за всю оборону так и не получил ни одной награды? – вслух произнёс полковник и не нашёл ответа на свой вопрос.

Полковник встал из-за стола, прошёлся по кабинету. Выше среднего роста, очень худощавый, подвижный, он казался моложе своих пятидесяти лет. Его коротко подстриженная шевелюра, чуть припорошенная сединой, молодила лицо.

Суетнёв взглянул в окно, выходящее на море. Несмотря на яркое солнце, всё казалось подёрнутым серой дымкой. Даже море тускло поблескивало на солнце.

Дул сильный норд-ост, взметая тучи мелкой, всюду проникающей пыли. Проходившие по улице солдаты и офицеры придерживали руками фуражки, старались прикрыть глаза и рот от пыли.

«Дует уже третий день! Скоро должен кончиться», – подумал полковник.

Во время норд-оста из-за большой волны на море невозможно было буксировать мишени для практических стрельб. Погода срывала боевую подготовку артиллеристов, и это беспокоило полковника.